Так закончилась двадцатипятилетняя Ливонская война. Грозному не удалось закрепиться на балтийских берегах, однако он устранил возникшую на последнем этапе войны угрозу потери территориальной целостности и политической независимости Московского государства. Борьба за Ливонию потребовала от России огромного напряжения, но силы ее не были истощены. Можно сказать, что война кормила сама себя. Один иностранный посланник свидетельствовал, что «Василий III и Грозный на все свои войны не истратили ни копейки из своей собственной казны или доходов». Грабежи, конфискации, выкупы с лихвой возмещали затраченные средства. Когда поляки заняли по условиям мира русские крепости в Ливонии, они обнаружили в них громадные запасы военных средств и материалов. «Мы все были поражены, — пишет польский очевидец, — найдя в каждой крепости множество пушек, пороха и пуль, — столько, сколько мы не могли бы собрать во всей нашей стране». Между тем три русские кампании Батория совершенно истощили казну Речи Посполитой, а осада Пскова убедительно показала, что следующая кампания была бы для королевской армии роковой. И если бы война продлилась еще год или два, как знать, какие титулы не согласился бы дать Баторий царю в мирном договоре.
В последние годы царствования Ивана Грозного произошло событие огромной исторической важности: русский человек шагнул за Уральский хребет. Звали его — Ермак.
Происхождение «русского Кортеса» окутано туманом легенд и преданий. Говорят, что в молодости он водил торговые струги по Волге, а потом подался к казакам и стал у них атаманом. Ермак — это не настоящее его имя, а прозвище, данное казаками. Слово это означает в разных русских говорах ручной жернов или артельный котел. Уральские предания утверждают, что родовое имя Ермака — Василий Тимофеевич.
Перед своим походом в Сибирь Ермак успел поучаствовать в Ливонской войне. Сохранилось письмо литовского коменданта Могилева Стравинского, отправленное в конце июня 1581 года королю Стефану Баторию, в котором упоминается «Ермак Тимофеевич — атаман казацкий».
В 1581 году владельцы обширных земель в Приуралье, купцы Строгановы, предложили Ермаку со товарищи усмирить сибирского хана Кучума из узбекского рода Шейбанидов, который своими набегами разорял пограничные поселения.
Казаки согласились поменять лихой промысел на государеву службу.
1 сентября 1582 года отряд Ермака, состоявший из 540 казаков и трех сотен охочих людей, выступил в поход.
Решающее столкновение с 10-тысячным войском Кучума произошло поздней осенью на берегу реки Тобол, рядом со столицей Сибирского ханства, городом Искером..
У Кучума было много людей, но у него не было мушкетов и пищалей, которыми мастерски владели казацкие стрелки. Приближенный хана Кучума Таузак так отозвался о боевых качествах казацких ружей: «Русские воины сильны: когда стреляют из луков своих, то огонь пышет, дым выходит и гром раздается, стрел не видать, а уязвляют ранами и до смерти побивают. Ущититься от них никакими ратными сбруями нельзя: все навылет пробивают».
В результате орда Кучума была побита наголову. Следующим летом Ермак оповестил грамотой Ивана Грозного, что Сибирь покорилась великому московскому государю.
Ермак погиб в ночной стычке с остатками войска Кучума на берегу Иртыша 5 августа 1585 года. Казаков было 50 человек, включая самого атамана; внезапное нападение застало их врасплох. Согласно татарским преданиям, Ермак был смертельно ранен копьем в горло татарским богатырем Кутугаем. Раненый Ермак бросился в реку, но до спасительного струга не доплыл: иртышские волны сомкнулись над его буйной головой.
По легенде, приведенной в «Истории Сибирской» Ремезова, тело Ермака вскоре выловил из Иртыша рыбак-татарин: «А татарин Якыш, Бегишев внук, ловивший рыбу… увидел, бродя под берегом, человеческие ноги, и накинув петлю из переметной веревки на ноги, вытащил на берег». Посмотреть на тело атамана съехалось много знатных мурз, а также сам Кучум. Татары несколько дней стреляли в тело из луков и пировали, но, по словам очевидцев, тело погибшего атамана пролежало на воздухе месяц и даже не начало разлагаться. Позже его захоронили в деревне, которая ныне называется Баишево, где-то за мусульманским кладбищем, но в почетном месте.
Спустя десять дней собравшийся казачий круг во главе с атаманом Матвеем Мещеряком решил немедленно возвращаться на Русь. Из тех 500 казаков, что перевалили Уральский хребет вместе с Ермаком, домой вернулись только 90.
Покончить с Кучумом Москве удалось только спустя полтора десятка лет. Потерпев в 1598 году окончательное поражение от царских воевод, Кучум с остатками орды ушел в Среднюю Азию, где и погиб.
История не знает обратного хода: гибель Ермака уже не смогла остановить превращения России в великую евразийскую державу.