Всё произошло настолько быстро, что ребята, сидевшие близко к колодцу, едва успели пригнуться, дабы избежать столкновения с огнём.
Ученики повскакивали со своих мест и столпились на другом конце аудитории, продолжая — кто с интересом, а кто и с нескрываемым ужасом — наблюдать за происходящим оттуда. Один из магистров поспешил вмешаться в экзамен, не без труда заставив заколдованную воду убраться восвояси.
Тем временем Эрнестина Филсоул подошла к взволнованной девочке и приобняла её за плечи, желая успокоить, но это оказалось сложнее, чем она думала. Анна очнулась от транса и в ужасе уставилась на свои ладони, которые всё ещё дымились и сильно зудели. Совершенно растерянная, она вырвалась из ласковых объятий психолога и выбежала за дверь.
Через несколько минут ребят удалось утихомирить и усадить за парты, после чего экзамен продолжился в штатном режиме.
Как только о случившемся сообщили Джону Расмуссену, он, подавляя волнение, отправился на поиски сбежавшей Анны. Осмотрев несколько помещений замка и не найдя её, Джон остановился, чтобы перевести дух и подумать, куда ещё она могла пойти. Вдруг его осенила идея проверить опушку Кристального леса. Именно там, среди развалин драконьего флигеля, он и нашёл свою ученицу.
Снег валил крупными хлопьями, дул холодный ветер, но Анна не обращала внимания на непогоду. Она сидела на массивном, грубо отёсанном камне, притянув колени к груди и опустив глаза в землю. Приблизившись к ней со спины, Джон молча устроился рядом.
— Я видела её, — прошептала девочка.
— О ком ты, милая?
— Об Элари. Там, в отражении.
— Ты не была к этому готова?
— Нет, я была готова ко всему! — Анна резко поднялась на ноги и беспокойно всплеснула руками. — Но её лицо, волосы и одежда были точь-в-точь как мои.
— Не понимаю…
— Моё лицо покрылось чешуёй, уши загнулись назад — именно так историки описывали облик Элари. Дальше всё, как в дыму, как тогда, в горящем доме… Я пыталась защититься, пыталась сделать хоть что-то, и магия сама вырвалась наружу! — взволнованно и сбивчиво выпалила она, сопровождая слова неистовой жестикуляцией. Обычно довольно сдержанная, сейчас Анна была сама на себя непохожа, полностью утратив контроль над эмоциями.
— Почему же ты не воспользовалась методом, который я показывал? — голос Джона звучал ровно. Он не шелохнулся, позволяя ученице излить свои переживания и самой с ними справиться. — Тебе могло помочь заклинание Fiducia Spiritus[17], придающее уверенности, ведь чем больше ты сомневаешься, поддаёшься страху, тем сильнее он становится.
Анна закрыла лицо ладонями и тихо застонала.
— О, не стоит так расстраиваться, — Джон приподнялся и нежно провёл рукой по её волосам, смахивая налипшие снежинки. — Относись к ошибкам проще, воспринимай их как уроки. Каждая из них — ступень на пути к знаниям, бесценному опыту.
— Это не ошибка, а глупость! Я поддалась желанию поставить своих обидчиков на место, но вместо этого лишь подтвердила их злые слова о себе, дав пищу для новых насмешек. Больше всего я боялась, что моя магия кому-нибудь навредит, боялась стать безумной, как Элари. Сегодня я увидела свой страх во плоти и, встретившись с ним лицом к лицу, оказалась бессильна!
— Полно, милая…
— Нет! — грудь Анны бешено вздымалась, а голос сорвался на крик. — С меня довольно самообмана! Я думала, что научилась владеть собой, но контроль оказался иллюзией, и в решающий момент магия взяла своё! Я опасна, слышите?! Неуправляема! И сегодня все в этом убедились!
Джон попытался притянуть её к себе и что-то возразить, но Анна оборвала его:
— Вас ведь там не было, верно? Вы не видели их презрительные лица!
— Запомни, никто не судит нас так строго, как мы сами.
Невозмутимость, которую он сохранял на протяжении всего их разговора, резко контрастировала с её необузданным возбуждением и, в конце концов, заставила осечься и прислушаться. Истерика прекратилась, слёзы высохли, и Анна, сделав над собой усилие, опустилась на камень.
— Простите меня, сэр, — пролепетала она с виноватым видом. — Мне не следовало повышать голос в вашем присутствии.
— Ничего, милая, если тебе стало легче, я не против. Errare humanum est — человеку свойственно ошибаться. Но количество допущенных ошибок не имеет значения по сравнению с готовностью их исправлять, правда?
— Думаете, мне позволят пересдать экзамен?
— Дело не в том, позволят ли, а в том, готова ли ты?
— Наверное, да…
— В таком случае нам следует поторопиться, — взглянув на карманные часы, Джон решительно взял Анну за руку и быстрым шагом повёл в сторону школы.
Когда они подошли к кабинету психологии, Джон вошёл первым и что-то тихо сказал на ухо мадам Филсоул. Она одобрительно кивнула, обратилась к другим членам комиссии, и вместе они приняли решение дать Анне ещё один шанс.
Убедившись в расположении учителей, девочка воспряла духом.