— Мы можем её немного перределать. Да блррось, я уверренна, она покоррит судей своей тлррогательной плрростотой.
— Даже не знаю…
— Соглашайся, ведь мы ничего не терряем.
Настойчивость и неиссякаемый энтузиазм Мелиссы взяли верх над последними сомнениями Анны.
— Хорошо, давай попробуем, — согласилась она.
Их композиция, представленная на суд жюри, заняла предпоследнее — двенадцатое — место, но девушки не расстроились, они прошли в основной тур и были рады уже тому, что смогут ещё раз вместе выйти на сцену и поделиться со слушателями частицей чего-то сокровенного и такого дорогого.
В день фестиваля Анна впервые испытала знакомый многим начинающим артистам страх перед публичным выступлением, ведь раньше ей никогда не доводилось солировать. Взяв себя в руки, она предстала перед публикой уже совершенно спокойной, и только подрагивающие пальцы, сжимавшие гриф гитары, выдавали подавляемое волнение.
Мелисса устроилась за роялем, и полились первые аккорды. Простые, искренние слова песни идеально ложились на такую же незамысловатую мелодию, словно изящные бусины, нанизанные на тонкую, незримую леску.
Отзвучав, последняя нота слилась с шумом аплодисментов, которыми заворожённая публика одарила двух талантливых девушек.
— Поздлрравляю с дебютом! — шепнула Мелисса на ухо подруге.
Анна ответила сияющей улыбкой. В её взгляде сквозили радость и гордость за себя без тени самодовольства. «Я справилась! Это было не так уж и сложно, даже очень приятно!»
Прошло несколько месяцев, и вот уже на горизонте замаячила итоговая сессия.
Для Анны самым трудным испытанием оказалась подготовка к экзамену по Целительству. Она часто путалась в названиях отваров и не могла запомнить порядок добавления ингредиентов в котёл. И тут на выручку пришёл Людвиг. Он вырос на лоне природы, любил собирать травы и цветы, изучал их свойства и запоминал названия. В Альшенс Людвиг открыл для себя мир зелий, став любимцем магистра Гринберга — куратора факультета
Цилинь, искусного целителя и зельевара. С помощью друга Анна преодолела все сложности и получила ровно ту оценку, которая позволяла в будущем начать подготовку к вступлению в ряды борцов-за-порядок.
Прекрасная, солнечная погода весь день манила выйти на улицу, так что после успешной сдачи очередного зачёта Анна и Людвиг решили провести время на пляже.
— Ой! Кажется, я забыла в аудитории свой справочник, — Анна обнаружила пропажу, когда доставала из сумки коробочку с любимой пастилой. — Я мигом, а ты пока дождись Нору. Она обещала подойти, как только освободится.
Людвиг слегка кивнул, и Анна стремглав помчалась к замку, оставив друга наедине с собой. Он устроился в тени большого камня, прямо у воды, и позволил тяжёлым от хронического недосыпа векам опуститься, медленно погружаясь в полусон.
Минут через пять Людвиг услышал за спиной чьи-то крадущиеся шаги.
Рассудив, что Анна не могла так быстро вернуться, он предположил, что это подруга детства, и спросил, не поворачивая головы:
— Нора, это ты?
— Неверно, Лу-лу, вторая попытка, — послышался знакомый ехидный голос, и из-за камня вынырнул худощавый молодой человек в квадратных очках, в котором Людвиг узнал Кастора Дип-Хайта — одного из своих главных врагов. Лицо Людвига, до этого расслабленное, тут же помрачнело, и весь он напрягся в предчувствии грядущих неприятностей.
Следом за Кастором появились его брат-близнец, Питер Тьюринг и Рауль Гарро. Поллукс подкрался сбоку и резко пихнул Людвига в плечо, а потом поспешно отскочил, чтобы тот не смог ударить его в ответ. Он вёл себя, как дикий кот, заигрывающий со своей обречённой добычей.
— С чего бы это старосте Сирени тратить время на такого олуха? — усмехнулся Поллукс.
— С тобой может водиться разве что эта чокнутая девчонка-пироманка.
— Питер толкнул Людвига в другое плечо и встал рядом с друзьями, наслаждаясь его реакцией. Тот же начал закипать от ярости и был готов наброситься на каждого из хулиганов, но понимал, что их больше, поэтому продолжал сидеть на месте, глотая обиду.
Один Рауль не подключался к нападкам товарищей. Он стоял немного в стороне от остальных и нервно водил ногой по земле, пиная гальку.
В какой-то момент Людвиг не выдержал и вскочил, но не успел сделать и пары движений руками, как Кастор, подхватив приливную волну, одним точным взмахом кисти окатил его холодной морской водой. Море бушевало, вода была мутной, поэтому на чистой выглаженной рубашке Людвига появились грязные разводы и полоски тины.
В этот момент к месту стычки парней подбежала встревоженная Леонора.
— Оставьте его в покое! — вскрикнула она от ужаса, взглянув на друга, который пытался вспомнить слова очищающего заклинания.
— О, добрый день, фройляйн Эртман, — Кастор скорчил любезную улыбку. Он и не думал останавливаться. Подняв в воздух сумку Людвига, Кастор дразнил его, как беспомощного котёнка.
— Немедленно прекрати! — голос Леоноры стал ещё более требовательным, а глаза вспыхнули от гнева. Она вскинула руку, намереваясь использовать магию.