— Хорошо-хорошо, будь по-твоему. — Кастор резко отпустил сумку с тяжёлыми книгами, и та упала прямо на голову несчастному Людвигу. Он рухнул на землю, но ударился несильно. Его падение выглядело скорее комичным, чем болезненным, что вызвало очередной приступ дикого хохота у всех четырёх хулиганов.
На мгновение губы Леоноры дрогнули в улыбке, и это не укрылось от внимания Людвига. Он чувствовал себя отвратительно. Мало того что она застала его в таком жалком положении, так ещё и позволила себе смеяться над ним. Стыд и досада, злость и разочарование смешались в его взгляде, устремлённом на неё.
Когда подруга приблизилась к нему, чтобы помочь подняться, проявляя искреннюю заботу, Людвиг агрессивно оттолкнул её руку и процедил сквозь стиснутые зубы:
— Не прикасайся ко мне, паршивка! — после чего бросился к своей сумке, которая валялась неподалёку, схватил её вместе с сумкой Анны и стремительно убрался.
Леонора смотрела ему вслед, растерянно хлопая ресницами. Она была сбита с толку и ощущала жгучую обиду.
— Теперь видишь? Я же говорил, что он тебя не стоит! — бросил Кастор с торжествующей ухмылкой, по-свойски опустив руку ей на плечо.
Леонора судорожно отстранилась, смерила его полным презрения взглядом и ушла, не сказав ни слова.
Когда Анна вернулась, на пляже возле большого камня уже никого не было.
Как только вереница сложных экзаменов была позади, Джон Расмуссен впервые за пять лет, проведённых бок о бок с ученицей, покинул её, предоставляя возможность провести летние каникулы так, как ей хотелось.
При других обстоятельствах его отъезд мог бы показаться Анне слишком поспешным, но последние несколько недель действительно выдались напряжёнными. Девушка прекрасно понимала, что учитель нуждается в полноценном отдыхе не меньше, чем она сама.
Попрощавшись с Мелиссой, Леонорой и Людвигом — о конфликте между последними двумя ей пока не было известно — Анна решила не ждать отца, который забирал её из школы лично или, в крайнем случае, отправлял сопровождающего. Запрыгнув на борт «Водяного Дракона», она поспешила вернуться домой самостоятельно. Можно было бы воспользоваться порталом, но перемещаться с поклажей она пока не умела, поэтому дорога заняла почти весь день.
Когда Анна достигла ворот фамильного замка, вечер уже окутывал улицу прохладой и полумраком. Обременённая багажом, она приблизилась к главному входу, но, к её удивлению, изящная резная дверь была заперта, и ни один из ключей, которыми она обладала, не подходил к новому замкý.
Потратив несколько минут на бесполезный стук, девушка направилась к заднему входу.
В саду тоже было пусто, что ещё больше удивило Анну, ведь в этот час, когда жаркое летнее солнце скрывалось за горизонтом, там обычно кипела работа.
Ускорив шаг, Анна устремилась к распахнутой входной двери, беспрепятственно войдя внутрь. На втором этаже раздались знакомые тяжёлые шаги, и заскрипели ступеньки старой лестницы — это няня София, спотыкаясь и кряхтя, спешила навстречу своей воспитаннице.
— Как же так, леди Лейн?! — воскликнула она, всплеснув руками. Тут же спохватившись, София продолжила уже спокойнее: — В ожидании водителя вы должны были находиться в академии ещё пару дней.
— Добрый вечер, няня. — Анна не придала значения её возбуждению и одарила привычной ласковой улыбкой. — Я ведь просила вас не называть меня леди. Я Энн, помните? Ваша маленькая Энн.
— Конечно, дорогая, именно так я называла тебя в детстве. Но всё же, почему ты не сообщила нам о своём приезде?
— Разве не понятно? Я хотела сделать сюрприз!
— А-а-а… — протянула София.
На её лице отразилось смятение, и от внимания Анны не укрылось это изменение. Она перестала делать вид, что ничего не замечает.
— Почему никто не встретил меня у парадной двери и что случилось с замкóм? — девушка опустила на пол тяжёлые дорожные сумки, которые до этого продолжала держать в руках, и уставилась на няню в ожидании объяснений.
— Прости, дорогая, я была наверху с твоим братом и не расслышала стука. Что касается замка, то его сменили ещё неделю назад, так как старый пришёл в негодность.
— Но почему никого нет в саду?
— Нынче утром Лайнел получил отгул, — София отвечала коротко. Она явно теряла контроль над эмоциями, и хоть голос её звучал ровно, пальцы, теребившие подол платья, выдавали скрываемое волнение.
— Отгул? Странно. А где родители? Отец, должно быть, на работе, но в это время матушка обычно дома. Она сейчас в своей комнате, верно? — не дав ей ответить, Анна быстро добавила: — Я так соскучилась, скорее бы их увидеть!
София не выдержала её испытующего взгляда и, потупив глаза, невольно сделала шаг назад.
— Что происходит, няня? — тревожное предчувствие заставило сердце Анны биться быстрее, голос её стал требовательным. — Почему вы так странно себя ведёте?
— Дело в том, дорогая…
— Ну же, договаривайте! Я уже не маленький ребёнок и всё понимаю. Зачем ходить вокруг да около? Чувствую, вас что-то гнетёт. Нет-нет, скорее, вы скорбите! Во имя Мерлина, что случилось?!