Как видишь, меня с ним ничего не связывает. Я ненавижу его не меньше, чем ты, и уж точно не хочу становиться соучастником его преступлений!
— Каких преступлений? — еле слышно, но куда разборчивей, чем в прошлый раз, пролепетала Анна. — Ты упомянул, что он служит кому-то. Так кому же?
Стефан поднялся и начал беспокойно ходить по комнате взад-вперёд, пока, наконец, не решился. Подскочив к девушке, он задрал рукав рубашки, оголяя правую руку. Там был браслет, сплетённый из тонких, серебряных нитей. Вдоль предплечья тянулась нанесённая каким-то острым предметом и уже зарубцевавшаяся надпись на латыни: «renascetur serviturus».
— Переродись, чтобы служить. — перевела Анна.
После недолгого молчания Стефан спросил:
— Ты что-нибудь слышала о Серпентум?
Девушка вздрогнула.
— По их вине погиб мой отец.
— Мне жаль твоего отца, но его смерть — это только начало. Вероятно, тебе рассказывали о банде тёмных магов, за которыми охотится сыскная группа Союза Порядка. Однако на самом деле это целая подпольная организация, ставшая реинкарнацией нацистского Общества Туле и опутавшая своими пагубными сетями всё европейское магическое сообщество. Её лидер, зовущий себя Чёрным Змеем, очень опасный тёмный колдун. Он уже давно внедрил своих людей в подразделения Союза по всей Европе и управляет ими через чиновников-марионеток. Твои прежние хозяева надеялись использовать тебя в борьбе с ним, ты была их главным оружием.
Его формулировка показалась Анне оскорбительной и заставила вспыхнуть от гнева и неприятных воспоминаний. Почти то же самое прошлым вечером сказал ей Хьюз. «Шавка на коротком поводке, пушечное мясо, вот кем я была для заместителя Гриффина и других чиновников Союза. Что ж, теперь я вряд ли смогу хоть чем-то помочь, конечно, если не выберусь отсюда…»
— У твоего отца на руке такой же браслет, — начала она размышлять вслух, — значит, вы оба…
— Я никогда не стремился стать одним из них, отец втянул меня в это! — лицо Стефана исказила злость, глаза презрительно сощурились.
— И что заставило тебя предать его именно сейчас?
— Всё зашло слишком далеко. Если Чёрный Змей заполучит драконью магию, его будет не остановить.
— Ему никогда это не удастся!
— В самом деле? Но чешуйки, появившиеся на твоём лице, свидетельствуют об обратном. Ты едва способна противостоять внешней угрозе, не говоря уже о внутренних демонах. Отец хочет пробудить тёмную сторону твоей силы, и, судя по всему, у него это получается.
Анна слегка изменилась в лице, но быстро совладала с эмоциями.
— Я не собираюсь слушать тебя! Откуда мне знать, что ты говоришь всё это не по велению отца?
— Ты легко можешь это проверить.
Девушка задумалась: «Мой дар ещё ни разу меня не подводил. Сейчас я ослаблена, но ложь считывать довольно легко даже без магии. Человека часто выдают нервно бегающие глаза, поджатые губы, суетливые жесты и дёрганая мимика…» Однако взгляд Стефана был открытым и уверенным, движения плавными.
Сделав над собой усилие, Анна медленно поднялась и подошла к нему, робко коснувшись кончиками пальцев мускулистого плеча.
— Ну как? — поинтересовался Стефан, когда она отстранилась.
— Думаю, ты честен со мной. По крайней мере, ты не желаешь мне зла, — тень недоверия исчезла с её лица, морщины на лбу разгладились.
Устало улыбнувшись уголками губ, Анна поспешила ухватиться за этот маленький проблеск надежды во мраке безысходности, который окутывал её так долго и почти поглотил.
— Что именно ты увидела?
— Ты многое пережил, тебя гложет ненависть, но ты чувствуешь себя бессильным перед лицом опасности и не решаешься бросить вызов тем, по чьей вине страдаешь.
Слова её в точности описывали его противоречивые ощущения. На лице Стефана отразилось презрение к самому себе и горькая досада. Он впервые говорил с кем-то о своих чувствах так открыто, и ему совсем не хотелось лукавить. Не испытывая стеснения за слабость, свойственную каждому человеку, впервые за долгое время Стефан захотел излить душу, быть искренним, но так и продолжал стоять на месте, не решаясь.
Ощущая его смятение, Анна подошла ближе, мягко взяла за руку и прошептала:
— Теперь всё может быть иначе. Вдвоём мы выберемся отсюда, нужно лишь всё хорошо спланировать. Ты нуждаешься во мне так же, как я в тебе. Поодиночке мы уязвимы, но если будем держаться вместе, сможем сделать наше положение менее невыносимым. Итак, могу ли я рассчитывать на тебя?
Девушка больше не выглядела подавленной, загнанной в угол жертвой.
Ещё пару мгновений назад она не могла самостоятельно стоять на ногах, а теперь её переполняла решимость. Прямая, горделивая осанка и голос, в котором не было дрожи, выдавали в ней черты лидера, способного вести за собой других. Стефан понял: такие, как Анна, не сдаются, они падают, больно бьются о землю, но находят силы встать и двигаться дальше, идти и идти, пока не достигнут цели.
Несколько долгих минут он смотрел на неё с нескрываемым восхищением, а потом, наконец, ответил:
— Можешь. Я сделаю всё, что в моих силах.