— И всё-таки как тебя угораздило стать учителем? — спросил Брайн, отпив немного вина из своего бокала. — Хотя чему я удивляюсь? Мэл рассказывала, что, когда вы учились, ты не вылазила из библиотеки. Как я понимаю, была зубрилой, уж прости. Вполне закономерный исход.
Мелисса сердито прокашлялась.
— Блррайн хотел сказать, что…
— Я хотел сказать ровно то, что сказал, — резко перебил её муж.
— Дело не в моих предпочтениях, а в необходимости. Сейчас я должна быть здесь, — спокойно объяснила Анна.
Мелисса смерила Брайна испепеляющим взглядом.
— Давайте лучше поговорим о вас, — Анна взяла со стола бокал и чокнулась с подругой. — Кажется, вы собирались открыть в Лондоне свой магазин музыкальных инструментов и техномагического оборудования для записи звука?
— Да, ррядом со студией, — подтвердила Мелисса.
— После недолгих уговоров отец позволил нам занять один из его заброшенных чайных ларьков, — подхватил Брайн.
— Значит, мистер Осборн больше не возражает против твоего увлечения музыкой?
— Не скажи! — раздражённо буркнул он, осушив бокал до дна. — При любом удобном случае отец напоминает мне о том, как плохо я поступил, отказавшись окончить финансовый институт и поддержать его в бизнесе. Ещё обиднее, что он совершенно не замечает усилий сестры. Она отлично разбирается во всех тонкостях торговли, но он видит в ней лишь своего малоспособного секретаря.
Мелисса привстала и забрала из рук мужа пустой бокал.
— Пожалуй, тебе хватит, а то ты совсем ррасклеешься. Не облрращай на него внимания, — повернулась она к Анне. — он всегда такой, когда выпьет. Лучше скажи, что насчёт записи нового альбома? Твои слушатели, небось, уже перрестали надеяться на его выход. Неужели у тебя нет ни одной новой песни?
— Прости, сейчас мне не до этого.
— Блррось, для искусства всегда есть время! Ты вообще слышала, какие тлрреки сейчас плрробиваются в чаррты? Чьи имена мелькают в заголовках «Голосов магического мирра»? Вот, полюбуйся! — резким движением выхватив из сумки свёрнутое трубочкой издание, Мелисса сунула его оторопевшей подруге.
Анна развернула журнал, пролистала несколько страниц и озвучила первый попавшийся на глаза кусок текста:
— Нидерландская рок-группа «Иллюзоры» представила публике новое шоу с использованием пространственных эффектов, исчезательных мантий, специального освещения и колдовского тумана. «Синтез магии и искусства!» — так характеризовал свою идею лидер группы… — и, перелистнув страницу, зачитала ещё несколько строчек: — Молодой, но уже весьма известный рэп-исполнитель из Латвии Юрис Озолс, который выступает под псевдонимом Хищник, исполнил свой новый хит под живое завывание оборотня…
— Вот видишь! — Мелисса выхватила журнал из рук подруги и бросила его на стол. — Никаких тебе некогда обожаемых всеми «Сирен» или «Плрризрачных теней», бьющих ррекорды по попаданию в эфирр колдо-ррадио. Если хочешь оставаться на плаву в шоу-бизнесе, нужно напоминать о себе и делать это ррегулярно.
— Музыка — моя отдушина, Мэл. Я никогда не гналась за славой.
— Но доррогая, твои песни имели колоссальный успех! — Мелисса возмущённо всплеснула руками. — Наша студия сейчас рработает со многими популяррными арртистами и глрруппами, но все они лишь копирруют длрруг длрруга, слепо следуя общеплрринятым шаблонам. Им недостаёт индивидуальности, глубины. Нет, я оплрределённо так больше не могу! — вскочив с места, она метнулась к Анне, схватила её за руку и потащила в сторону выхода. — Сейчас мы пойдём в хорровой класс, сядем за ррояль и напишем хотя бы одну песню для твоего будущего альбома.
Сославшись на головную боль и усталость, Брайн вернулся в гостиницу, а молодые женщины, оставшись наедине друг с другом, добрались до нужного помещения и как в давние школьные годы принялись музицировать.
— Помнишь нашу перрвую совместную композицию? — поддавшись порыву ностальгии, Мелисса оторвала пальцы от клавиш и с закрытым ртом промычала знакомую мелодию.
— Ну конечно! — Анна подошла к мини-сцене, взяла гитару, прислонённую к колонке, настроила её и, перебирая пальцами струны, запела:
Увлечённые пением, подруги не подозревали, что за ними через приоткрытую дверь наблюдают три пары любопытных глаз.
— Подвинься, мне ничего не видно! — проворчал Винсент, бесцеремонно пихая друга локтем.
— Фу, ты снова наелся рыбных консервов за ужином! — зажимая пальцами нос, Танэрон вцепился в косяк, пытаясь удержаться на облюбованном месте.
— Да тише вы, дайте послушать! — Кэролайн юрко протиснулась между ругающимися парнями и закрыла собой дверь.