Слова кардинала повисли в воздухе, и Люк повернулся на месте, чтобы лучше ее видеть. Он не позволит ей угрозами заставить его пожалеть о милосердии, которое он проявил к Шарлотте Сэнд. Точно не после ужаса, который ей пришлось пережить по вине Грандье.
– Сердце Пастора доставят во дворец в течение недели, – сказал Люк, изо всех сил стараясь сохранять непринужденный тон. – Шарлотта Сэнд сама его привезет.
Артюс издал звук, более уместный в детской комнате, чем в зале королевского совета.
– Хочу заметить, что все это неважно.
Люк ощетинился. Смерть Уильяма Сэнда была
Но затем Артюс поднял взгляд на кардинала, и вызов в его глазах поразил Люка до глубины души.
– С Орденом разберутся, – сказал принц. – Капитан Монтень следит за этим. Но мне хочется знать, как вы собираетесь поступить с Грандье. Неважно, верим ли мы в то, что он спровоцировал девчонку Сэнд, или нет, – наши солдаты не должны вершить правосудие по своему усмотрению. Добавьте к этому слухи о его поведении, и станет ясно, что он представляет угрозу.
Лоррен Непорочная отмахнулась от слов принца.
– Грандье находится под стражей в своей комнате, – сказала она и вновь отошла к окну.
Принц поджал губы, услышав ее снисходительный ответ, и Люк внезапно ощутил бесконечную усталость. Он сжал пальцами переносицу.
– Я приказал запереть его в темнице, ваше высокопреосвященство, – рявкнул Люк.
Он мог поклясться, что кожей чувствует, как кардинал прожигает недовольным взглядом его затылок.
Мика Лебо негромко присвистнул.
– Вы не отдаете мне приказы, капитан, – сказала кардинал, и под мелодичностью ее голоса крылась стальная твердость. – Я сама решу, какая участь ждет Грандье, как только изучу все факты.
Люк склонил голову.
– Разумеется.
– Когда Шарлотта Сэнд объявится, приведите ее ко мне.
– Ваше высокопреосвященство? – Люку едва удалось скрыть удивление в голосе.
– Говорят, у нее особый дар, – ответила кардинал, направляясь к двери. – Отвратительный по своей природе, но мощный. Возможно, она сможет помочь Гильдии Упокоения очистить Олд-Пуант от призраков. И, капитан? – Кардинал не замедлила шага, бросив последние слова через плечо: – Примите ванну.
Люк прижал подбородок к груди. Только сейчас он понял, сколько пыли набилось в складки его одежды. От него наверняка пахло лошадьми и потом. Шаги кардинала стихли вдали, и движение в дальнем конце стола заставило его перевести взгляд на Артюса. На лице принца, который всего мгновение назад казался испуганным, отразилось ликование.
– Что с вами? – спросил Люк, и его слова пронзили воздух треском, похожим на звук, с которым каждый удар кнута ложился на спину Грандье.
Принц вскинул бровь.
– О чем вы?
– Откуда этот внезапный всплеск интереса к делам королевства? – пояснил Люк.
Лебо вновь занялся своим бесформенным шейным платком.
– Вы слышали кардинала, капитан, – ответил Артюс. – Королевству нужен мир, особенно сейчас, когда я вот-вот взойду на престол. На мой взгляд, это значит, что не стоит тратить силы гвардии на глупые поручения или позволять Грандье сеять разрушения.
Артюс поднялся со стула, и его левая рука дернулась.
– Вас не должно это удивлять, капитан, – сказал он. – Я никогда особо не любил сражения.
Но, покидая зал в компании Лебо, Артюс подмигнул Люку. Этот жест был пропитан иронией, но закован в кольчугу – по-другому Люк не смог бы описать действие юноши. Желудок капитана сжался. Если Артюс собирался наконец сыграть роль принца, то почему, во имя двенадцати кругов преисподней, ему приспичило делать это сейчас?
Люк в тревоге провел рукой по волосам и подошел к окну, чтобы с высоты взглянуть на город. Словно снежная буря в горах, без предупреждения нагрянувшая в погожий денек, что-то повисло над горизонтом. И чутье подсказывало Люку: что бы ни ждало их впереди, пережить это будет нелегко.
Кардинал не зря волновалась о восхождении Артюса на престол. Новый король – слабый король. Перемены расшатывали королевство: Орден может поднять восстание, и люди последуют за ним, если не смогут довериться Артюсу. Но это королевство не могло позволить себе погрузиться в анархию.
Темнота, которую Люк ощутил, когда ехал через город, вновь коснулась его сознания, прохладная и настойчивая. Обычно крепкие стены, окружавшие его разум, задрожали, а в ушах появилась тяжесть, какая бывает, когда слишком глубоко погружаешься под воду. Люк прижался лбом к окну и зажмурился.
В одном Люк был уверен: лучше бы кардинал оказалась права, утверждая, что в Ордене Стражей больше нет необходимости. Неважно, как сильно она верит в Люка, члены Ордена всегда были единственными, кто действительно умел сражаться с тьмой.
Раздался стук. Люк обернулся и увидел, что на пороге стоит лейтенант Шарп. Он жестом пригласил ее войти.
