Избавители звезд полностью

«Повернись к нему, – словно шептали они и подстёгивали: – Действуй же!» А возможно, то был Джаварат, хаос, которого желал фолиант. Но сейчас было одно из тех редких мгновений, когда ей было совершенно безразлично… потому что, небеса милостивые, она тоже желала этого.

Зафира закрыла глаза и не посмела пошевелиться.

Он был так же искусен, как она, – убийца, созданный для своей охотницы. Ему потребовался всего лишь миг, чтобы уловить, как изменилось её дыхание. И всё же Зафира не могла не заметить, что его тонкое чутьё сбивалось, когда дело касалось её. Словно он вдруг запутался в собственных эмоциях, был слеп ко всему остальному.

Она прищурилась, расслабила своё дыхание – насколько могла, учитывая пульс под кожей. Подушка чуть сдвинулась, и он пробормотал проклятие. Один за одним его пальцы приподнялись.

Тишина.

А затем последовал шумный вздох.

– Зафира, – он откашлялся и повторил: – Зафира. Нужно уходить.

Она сделала вид – надеясь, что выглядит правдоподобно, – будто медленно просыпается и ещё медленнее поворачивается. Его глаза были непроницаемыми, точно кремень.

Наконец – словно он знал, словно ему нужны были объяснения тому, что он обнимал её – Насир сказал:

– Ночью тебя трясло.

– А потом перестало, – ответила девушка, удерживая его взгляд, чтобы сказать – она знает, почему её перестала бить дрожь. И что это понравилось ей, и что она хотела бы, чтобы ночь никогда не заканчивалась. Что есть слова, как не выражение чувств?

– А потом перестало, – согласился он, оттачивая усталые интонации в своём голосе, словно хотел сказать: «Я тоже, прекрасная газель. Я тоже…»

Но ночь заканчивалась. Всё когда-нибудь заканчивалось.

«Разве нельзя соединить всё это?» Она так глубоко погрузилась в свои переживания, связанные с Джаваратом, что забыла, как много было заключено в этом вопросе. Забыла сладкие мучения, которые эти слова доставляли ей.

Насир наблюдал за ней, читал её и спустя несколько мгновений печально улыбнулся.

– Пойдём, – сказал он, надевая наручи, а вместе с ними – и свою маску Принца Смерти.

На завтрак был терпкий лабне[39] с лимоном и жареный фалафель – у Зафиры буквально слюнки побежали. Она наблюдала, как Насир разделяет пирожки из нута на идеальные половинки, пока она поглощала свою порцию. Также он разделил кунжутный хлеб с ломтиками джибны[40] – сыр был более сладким, чем ей обычно нравился, – и даллахом мятного чая.

Когда они покинули постоялый двор, Насир погрузился в молчание. Зафира вспоминала все их беседы и в итоге пришла к мысли, что он размышлял над вопросом, витавшим между ними, точно призрак, которого никто не хотел замечать.

После их горячего поцелуя, почти схватки губ, зубов, языков, Зафира чувствовала себя самой собой. У Насира был талант заземлять её. Кровь становилась теплее от одного воспоминания. Если он был противоядием от проклятия Джаварата – что ж, не такой уж плохой была эта её проблема.

Книга загудела, и Зафира сосредоточилась на дороге. Небо оставалось по-прежнему тёмным, как ночью. Единственным признаком наступления дня была яркая линия далеко на горизонте, отмечавшая границы Сарасина.

– Как думаешь, ты сумеешь убить его? – спросила Зафира наконец, прекрасно понимая, что целью Насира мог быть не человек. Когда он рассказал, что видел настоящего Музаффара мёртвым в пиршественном зале дворца султана, внутри неё разверзлась пустота беспомощности. Музаффар ведь был не просто торговцем – он продвигал перемены, которые помогали сделать жизнь его народа лучше.

А теперь ифрит украл его шкуру, его лицо, его положение.

Насир выглядел чуть уязвлённым.

– Разумеется. А после нам останется лишь сразиться со Львом. Вместе.

– Вместе, – повторила она и мрачно рассмеялась. – Остальные не будут мне рады, ты же знаешь.

– Но теперь ты здесь. У них не будет выбора.

В тот миг она поняла, что сделал Насир. К горлу подступил комок.

– Не знай я, как всё обстоит на самом деле, я бы решила, что ты поехал со мной исключительно ради того, чтобы поцеловать меня.

«И быть со мной. И помогать мне сохранять разум. И защищать меня».

Насир рассмеялся.

– Ты говоришь так, словно тебе не понравилось.

– Может, и нет. Может, я просто потакала тебе.

– Знаешь, люди не издают таких звуков, когда просто потакают другому, – тихо проговорил Насир ей на ухо.

Её шея вспыхнула. Улицы были пустынны.

– Если бы мы были частью какой-нибудь истории, что бы случилось дальше? – спросила Зафира прежде, чем успела остановиться.

Насир, едущий за ней, напрягся.

– В каком смысле?

– Эта игра, в которую мы с Ясмин играли, – ответила девушка, посмотрев на принца через плечо. – Каждый день она узнавала что-то новое о человеке, в которого влюблялась, и с каждым днём список качеств её воображаемого мужа, который окончательно её очарует, увеличивался. А потом она вышла за него замуж.

– Но?

– М-м?

– Но что случилось потом? – уточнил Насир, как всегда проницательный.

– Ясмин обнаружила, что он не настолько идеальный, как ей казалось. Он солгал ей. Точнее, скрыл правду о том, кем он был, – объяснила Зафира.