Многие – в тяжкой борьбе,
К жизни воззвав эти дебри бесплодные,
Гроб обрели здесь себе.
Восхищаясь достижениями технического прогресса и трудовыми свершениями людей, мы обязаны возможно полней осознать значение и меру этих усилий.
Месторождения угля и нефти на северо-востоке Европы были известны давно. Их промышленное освоение началось в 1934 году, но без железной дороги с выходом в южные районы страны. Идея и первые подходы к ее проектированию были уже в 1931 году. Серьезные изыскания начались в 1934-м.
Строительные работы – только в 1935 году.
Первые поезда пошли на участках:
Коноша – Котлас в 1936 году,
Коноша – Кожва в 1937-м,
Коноша – Печора в 1942-м (и по мосту через реку Печору),
Коноша – Воркута в 1942 году.
Возможная трасса железной дороги, естественно, обусловливалась ее протяженностью. Геологические условия не отличались большим разнообразием ландшафтов. Главным образом, это были равнинные влажные леса, северные тундры с вечной мерзлотой, с обилием рек и речек.
Многие участки железной дороги проходили по совершенно безлюдной, не обжитой местности на большом протяжении, при отсутствии транспортных связей.
Представьте себе карту северо-востока нашей страны без Печорской железной дороги и вы поймете, что проект такой трудности мог быть выдвинут только в государстве с предельно централизованной властью, где авантюрные решения почитались и воспринимались как доблесть, революционная смелость и где цену их осуществления не принято учитывать.
К 1935 году искусственно инициируемые процессы «классовой борьбы», ликвидация НЭПа, коллективизация крестьянства, ликвидация класса кулаков, чистки городов от представителей старой интеллигенции, политические репрессии после убийства Кирова, усиление борьбы с уголовщиной и нерегулируемой миграцией населения завершились законом о паспортизации населения. Это произошло в начале 1934 года.
Закон о паспортизации лишал возможности все земледельческое сословие (крестьян и колхозников) иметь паспорт, а рабочих государственных предприятий и учреждений обязывал его иметь. Этим законом утверждалось неравенство людей, в полной мере реставрировалась крепостная зависимость («крепостное право»), но не многие это поняли. На языке государственной большевистской пропаганды это определялось как завершение первого этапа строительства коммунизма. Закон облегчал управление людскими массами и экономическими процессами. Дисциплинарные меры привели к концентрации больших масс репрессированных людей, что потребовало увеличения аппарата насилия. Так возникали новые социальные сословия людей: зэки и охрана, новые государственные и экономические структуры: ГУЛАГ, промышленные комбинаты ББК, канал Волга – Москва, БАМлаг и подобные им управления. Человеческие ресурсы переходили в ведение НКВД, что привело к укоренившейся методе: хозяйственные, особенно строительные, работы производить силами заключенных.
Такая система позволяла решать кадровые проблемы быстро, оперативно, просто и с очень малыми затратами.
Статистика убывания людских ресурсов ГУЛАГа никому не была доступна. И это создавало видимость пристойности поведения и политического смысла осуществлявшей властные функции ВКП (б).
Для создания иллюзии правоты и необходимости репрессивных мер к своему народу были привлечены все жанры искусств, литературные и в т. ч. просветительские учреждения. Все они, особо усердно писатели, раздували пожар так называемой классовой борьбы, и это стало основной и почти единственной темой и предметом литературы.
Заблуждения людей достигли степени всенародного психоза подозрительности и радения уничтожать «врагов народа». Врагов оказалось так много, что их трудом были возведены и запущены все самые важные технические, промышленные и транспортные объекты пяти сталинских пятилеток, в том числе Печорская железная дорога.
Цинизм такой политики позволил труд зэков применять и в центре столицы «свободного государства», при строительстве ВДНХ, метро и других объектов.
Начало дороги ознаменовано было обнародованием шести условий великого Сталина, как это делать. Их писали метровыми буквами на всех стенах. В них рекомендовалось организованно набирать рабочую силу, расставляя на производствах, управлять ею, маневрировать – и все в этом роде.
На Печорскую железную дорогу я прибыл весной 1948 года по принуждению в статусе административного ссыльного без указания срока пребывания. Причиной ссылки, вероятно, была моя прежняя судимость по статье 59 УК, а отмеренный по ней срок наказания я отбывал в других лагерных владениях.
Чтобы не прибегать к предположениям и использованию фактов, сообщенных мне другими людьми, я поделюсь с вами только теми событиями, участником которых был лично.
