«27.X.1920 состоялось перед многочисленной партийной публикой кинематографическое изображение работы нового гидравлического торфососа (инженера Р. Э. Классона), механизирующего добычу торфа, сравнительно со старым способом.
…обмен мнений показал, что руководители Главторфа вполне согласны с изобретателем насчет важного значения этого изобретения. Во всем деле восстановления народного хозяйства РСФСР и электрификации страны механизация добычи торфа дает возможность пойти вперед неизмеримо более быстро, прочно и более широким фронтом. Необходимо поэтому принять немедленно ряд мер в государственном масштабе для развития этого дела».
И Ленин предлагает: обсудить этот вопрос немедленно и дать незамедлительно отзыв (поправки, дополнения, контрпроекты и проч.) по поводу вытекающих из вчерашнего предварительного обмена мнений предложений.
Первым пунктом Владимир Ильич записывает:
«Признать работы по применению гидравлического способа торфодобывания имеющими первостепенную государственную важность и потому особо срочными. Провести это в субботу 30/X, через СНК».
Он полагает, — и это тоже записывается, — что необходимо дать красноармейский паек той группе лиц, от работы которых непосредственно зависит быстрый и полный успех дела, с тем чтобы они могли вполне и целиком отдаться своему делу.
Восьмой, завершающий пункт ленинского письма гласит:
«Первый доклад по этому вопросу
Он уже подписал: «Пред. СНК
И тут же в постскриптуме набрасывается такое предложение:
«Не поставить ли вопрос о
Ленин зорким глазом сумел разглядеть перспективы, таящиеся в техническом открытии, и сразу же дал новаторской идее должный размах. И через Классона передается всем работавшим на гидроторфе ленинское боевое, настойчивое: «Двигать это дело вперед!»
Теперь гидроторф уже не является делом только двух-трех крупных специалистов или даже небольшого коллектива Малого гидроторфа — так ведь, кажется, он до сих пор именовался! Теперь это Большой гидроторф. И Ленин докладывал о нем на заседании Совнаркома и сформулировал смысл, значение и объем этого весьма перспективного изобретения, за которым, если судить по первым результатам, хорошее будущее.
Самый процесс напряженной борьбы был той стихией, в которой Ленин особенно хорошо себя чувствовал. Горький, близко стоявший к человеку, который во главе партии большевиков начал ломать старое, привычное, острым глазом художника увидел эту наиболее ярко выраженную черту ленинской натуры. Азарт юности!.. Так писатель назвал эту деятельную, упорно идущую к цели силу.
Классон приехал на «Электропередачу» — все ждали его на веранде. И с порога, ликующий, высоко подняв шляпу над головой, воскликнул:
— Слушайте! Товарищ Ленин смотрел киноленту о гидроторфе. Проявил живой интерес. Вперед, друзья!
Прежде чем отправиться в обход на поля гидроторфа, Роберт Эдуардович, как всегда, забрался на вышку, откуда открывался широкий вид на ближние и дальние торфяники.
Молодому инженеру Ефимову запомнились и это осеннее утро, и маленькая фигурка «пламенного торфиста» там, на вышке, чуть ли не под самыми небесами… Классон перегнулся и, сложив руки рупором, что-то весело крикнул ему.
Отныне у гидроторфа был могучий союзник — Ленин.
Владимир Ильич оценил и смелость, и большой полет технической мысли Классона, проникся доверием к его работам.
