Этот номер большевистской газеты был очень дорог старому беспартийному специалисту Классону. Ведь и он выступил в этот великий день на страницах «Правды». На седьмой полосе инженер Классон рассказывал народу о новом принципе гидравлического способа добычи топлива.
«С государственной точки зрения, расширение торфодобывания имеет огромное значение. Все топливные учреждения должны бы написать у себя крупными буквами на стене, что «каждая десятина выработанного торфяника заменяет собой выработку 30 десятин леса».
Старый инженер делился с читателями «Правды» опытом борьбы за создание гидроторфа. Рассказывал о сделанном и о перспективах механизации торфодобычи. Мысль Классона, собранная, деловитая и по-инженерски точная, заглядывала далеко вперед. Торф — это не только местное топливо для районных электростанций, — в природе торфа, если осветить его фонарем науки, заложены замечательные перспективы, связанные с развитием химии.
Есть люди — их немало и в инженерской среде, — которые вполне довольны, если сделанное, скажем, вчера приспособление и сегодня хорошо работает. Работает — ну, и прекрасно!
Но у Классона другой подход к технике. Он сам искал и требовал от своих сотрудников новых поисков, улучшающих постановку дела. И всегда у него был один вопрос тем, кто «медленно поспешал» в усовершенствовании техники, кто не искал нового:
— Позвольте, батенька, а разве за это время мы с вами не стали умнее? Будем верить, что поумнели!
Его деятельная натура искала новой точки приложения неистощимых сил. И, как сказал его друг Леонид Красин, инженер Классон, сражаясь со скептиками и недоброжелателями, все ближе и ближе подходит к «душе торфа».
В 1923 году вышел первый том, посвященный трудам по гидроторфу. Первый экземпляр тотчас направляется Владимиру Ильичу. О встрече с Лениным можно было только мечтать в то время… Если бы можно было самому Ильичу вручить этот том, в котором все — и труд в тяжких условиях гражданской войны, и первые наброски идеи гидроторфа, и первые миллионы пудов, добытых на полях гидроторфа… И новые планы на будущее: строительство завода по обезвоживанию торфа.
Давно не видели Классона таким бодрым, веселым, ликующим.
Одну из книг инженер Классон подарил в мастерские Гидроторфа, токарю Королеву. Несколько дней спустя Классон зашел в мастерскую, где работал Королев. По словам токаря, он почти кинулся к нему — и сразу вопрос: «Ну как, читали?»
Королев рассказывает об этом так:
— И как-то особенно, не по-инженерски даже, а просто по-дружески, спрашивает: «Ну как, получили нашу книгу?» — «Да, отвечаю, получил. Благодарю вас, Роберт Эдуардович». Ну, думаю, человек, видно, интересуется, как бы книга не пропала. Но дальше вижу — не то, пускается со мной в беседу. «Вы, говорит, хорошенько познакомьтесь с этой книгой, там, знаете, есть статьи инженеров Стадникова, Кирпичникова, ну, и моя там статья напечатана. Прошу вас, посмотрите, почитайте — потом мне напишете или скажете свои соображения… Может, что добавите…»
Беспартийный инженер, технические идеи которого получали громадный революционный размах благодаря ленинской поддержке, Р. Э. Классон никогда не стоял в стороне от живых дел своей страны. Когда на страницах «Экономической жизни» развернулась горячая дискуссия о судьбе молодых специалистов, о том, как им найти должное место в жизни, инженер Классон написал статью «Студенты и учение о благодати».
А было так. К Ф. Э. Дзержинскому обратились студенты. На заводе, писали студенты, им не дают возможности по-настоящему проявлять свои знания. Вопрос о новом поколении инженеров был важен со всех точек зрения — и, в частности, с точки зрения преемственности поколений специалистов. Именно так понимал эту проблему старый инженер.
«Между тем, — писал Классон в своей статье, — именно в ближайшее время важно все для той же основной задачи — для поднятия производительности труда — создать полную преемственность и дружную работу».
Инженер Классон делится своими мыслями и своим опытом с молодым поколением советских специалистов. Ведь они будут строить новые заводы, новые электростанции, новые домны и мартеновские печи, и они должны знать, что путь к настоящему инженерству требует знаний, практики.
Не гнушаться тяжелой, черновой работы. Учиться в аудитории университета и учиться у котлов и турбин электростанций, у станков и машин цеха…
Это было глубоко выношенное и, можно сказать, выстраданное всем опытом жизни старого инженера. И вот что поразительно: читаешь эту статью — и приходишь к мысли: как близка она по настроению к нашим дням!
