«Студенты
Классон убеждает молодых специалистов не слишком торопиться: желание у иных специалистов побыстрее вступить в административные должности приводит к тому, что тут как бы вступает в права «учение о благодати». С давних пор, пишет Классон, в России существовало убеждение, что человек, назначенный начальством на известную должность, тем самым становится вполне пригодным к ней.
Раз человек вступил в должность, иронически замечает Классон, значит, «на него снисходит благодать, и он все может».
Но это конечно же не так! Должность еще не дает знаний. Для того чтобы быть достойным занимаемой должности, нужно много трудиться, много знать и никогда не стыдиться спрашивать у людей знающих. Тут Классон извиняется перед читателями за одно маленькое отступление…
«Как-то давно, — пишет он, — я плавал по Каспийскому морю на парусной яхте, владелец которой ровно ничего не понимал ни в парусах, ни в парусном спорте, но у него был старый матрос Семен, большой знаток этого дела; и вот мы, пассажиры яхты, слышим, как владелец тихо спрашивает матроса: «Семен, можно ставить кливер?» Семен так же тихо отвечает: «Можно, г. командир!» Тогда командир вскакивал и орал на все Каспийское море: «Семен, ставь кливер!» При этом он был глубоко убежден, что реально управляет яхтой!
Студент, взявшийся преждевременно за административную должность, всегда рискует уподобиться такому командиру яхты и попасть в глупое положение перед рабочими, вернуться же к учению будет уже поздно и трудно».
Однажды среди гидроторфистов зашел разговор о типе инженера, о таланте и страсти в работе. И о людях, глубоко равнодушных к тому, что они делают. Классон сказал, что знавал в своей жизни много хороших и умных инженеров, но ведь есть среди них и такие…
Классон уперся большим пальцем в стол и описал в воздухе полукруг.
— Такой «инженер» пустит в ход циркуль только в том случае, если под циркулем лежит ассигнация.
Гнев, негодование при виде тех или других недостатков в хозяйственном управлении охватывали Роберта Эдуардовича, этого честного и неравнодушного к судьбам советской промышленности специалиста. В отличие от иных «спецов», Классон не считал возможным копить курьезы нашей жизни и потом в кругу коллег со смешком рассказывать — дескать, слышали, пришла одна комиссия и выкладывает на стол две сотни вопросов…
Он открыто воевал и на страницах газет, и на деловых совещаниях, обнажая суть волнующих его проблем, высказывая прямо свое отношение к тому или другому вопросу. Статьи Классона часто сопровождались примечаниями, что «редакция не разделяет целиком положений автора…». Но это совсем не смущало Роберта Эдуардовича. Спор есть спор. Вот он вступает в большой разговор об условиях работы специалистов. «От безошибочного «ничегонеделания» — к творчеству!» — так называлась его статья в газете «Экономическая жизнь».
