…Откуда-то из березовой рощи нахлынула юная ватага, — видимо, после занятий в школе. Спустились ребята к самой Пахре. Вода с шумом играла и билась в корнях одиноко выступавшей старой сосны. Ребята размахивали портфелями и ранцами, набитыми книгами и тетрадями; один из мальчишек, без шапки, в пальто нараспашку, повис на толстой гибкой ветке дерева. Покачался вволю, спрыгнул наземь и стал рассказывать: неделю назад они эту самую Пахру переходили по льду, тропинка начиналась вот здесь, у самых корней старой сосны. Ну, теперь, конечно, Пахру не перешагнешь…
Как
Ведь в нем самом жил этот азарт юности — юности бесстрашной, прокладывающей новые пути в новый мир.
Он любил природу, его тянуло в лес, в поле: гуляя, он целиком отдавался думам.
«У нас в быту, — рассказывала Надежда Константиновна, — сложилось как-то так, что в дни его рождения мы уходили с ним куда-нибудь подальше в лес, и на прогулке он говорил о том, что его особенно занимало в данный момент. Весенний воздух, начинающий пушиться лес, разбухшие почки — все это создавало особое настроение, устремляло мысль вперед, в будущее хотелось заглянуть».
Вспоминает Надежда Константиновна одну беседу с Ильичем в день его рождения. Зашли они далеко в лес, и Ленин стал говорить о том, что новые изобретения в области науки и техники сделают оборону нашей страны такой мощной, что всякое нападение на нее станет невозможным. Владимир Ильич придавал громадное значение науке, которая поднимет человеческий ум и гений на великое творчество.
«Ильич говорил все тише и тише, почти шепотом, как у него бывало, когда он говорил о своих мечтах, о самом заветном».
В 1920 году, в связи с пятидесятилетием Владимира Ильича, Горький написал статью о Ленине. Она так и называлась: «Владимир Ильич Ленин». Этой статьей открывается двенадцатый номер «Коммунистического Интернационала».
В рабочем кабинете Владимира Ильича за спинкой плетеного кресла в книжном шкафу сложены журналы тех лет, которые читал Ленин. И статью Горького Владимир Ильич внимательно прочел: на страницах журнала — ленинские пометки.
Мне думается, каждому понятно то особенное чувство волнения, которое охватывает тебя, когда переступаешь порог рабочего кабинета создателя нашего государства, когда все, что ты видишь здесь, в этой скромной и строгой кремлевской комнате с шатровым потолком, все, буквально все напоминает о нашем Ильиче, пробуждает целый рой воспоминаний и мыслей, заставляет глубже вдуматься в эту прекрасную жизнь, целиком отданную народу.
На рабочем столе ничего лишнего. Все только самое необходимое для дела: пузырек с клеем, ножницы, конторка с конвертами и бланками, искусно сделанный златоустовскими оружейниками нож для разрезания книг, свечи на тот случай, если погаснет электричество.
Большая карта занимает полстены, она вся в пометках, сделанных рукою Владимира Ильича. Ленин заштриховал на карте юг страны — там, на юге, в те годы еще шла напряженная борьба с интервентами. На другой карте, которую Ленин сам упрочнял, наклеивая ее на листы плотной бумаги, нанесены границы первых советских республик.
К рабочему столу примыкает другой стол — для посетителей, с кожаными креслами вокруг.
Пометки Владимира Ильича на полях книг и газет, деловые распоряжения — все это поистине драгоценные черточки ленинского стиля работы. За этим рабочим столом он делал заметки «для памяти»: по ним, по этим сжато сделанным записям, по быстрым и кратким пометкам на деловых бумагах, по конспектам бесед как бы угадываешь широту ленинских интересов.
Всей душой он стремился к людям, которые творят новую жизнь. Сколько их перебывало у Ленина в самые грозные дни революции! Военные, рабочие, ходоки крестьяне, ученые, инженеры, деятели международного рабочего движения. Читая и перечитывая ленинские заметки, набросанные по ходу бесед, кажется, будто видишь этих людей, пришедших к Владимиру Ильичу: ходоков из далекой Сибири, делегатов Черемховских копей и шахт Донбасса, строителей Каширы и Волхова, инженеров «Электроплуга». Всех их привела в этот скромный кабинет в Кремле одна страстная забота: продвинуть свое дело — наше общее дело!
В августе 1920 года в Кремль, к Ленину, приходил представитель черемховских углекопов. Делегат рассказал Владимиру Ильичу о положении дел с добычей угля. Владимир Ильич записал «для памяти»:
«Написать письмо черемховским углекопам (напомнить мне, когда еще раз позвонит
