«Почему не возможен, — пишет Ленин, — приговор типа примерно такого:
Придавая исключительное значение гласному суду по делам о волоките, выносим на этот раз мягчайший приговор, ввиду исключительно редкой добросовестности обвиняемых, предупреждая при сем, что впредь будем карать за волокиту и
Ив. Ив. Радченко, один из старых партийцев, первых красных хозяйственников, раздумывая над жизнью Ильича, спрашивал себя и своих товарищей, имевших счастье соприкасаться в трудной работе с его могучей, многогранной личностью:
«В чем была тайна влияния этого человека-гиганта на нас, не политических вождей, а рядовых работников-хозяйственников? Почему он внушал такую бодрость, такое желание работать, преодолевая все нешуточные трудности того времени? Тем ли, что он никогда
Немецкий поэт, коммунист Куба, веселый рыжеволосый гигант в широко распахнутом кожаном пальто, стоял на площадке доменной печи и, заслонясь ладонью, глядел неотрывно на сверкающий поток расплавленного чугуна, хлынувшего из лётки. Вел печь горновой Гюнтер Прильвиц, ловкий, плечистый парень в брезентовой куртке. Все шло хорошо, и горновой, подойдя к нам, войлочной шляпой отер потное, возбужденное от работы лицо. Горячее дыхание металла стояло в воздухе. Поэт широким жестом «окантовал» бегущую реку металла, горнового с его подручными и сказал, улыбаясь:
— Цукунфт! Будущее! Наше будущее…
Поэт был прав: все здесь обращено в грядущее. И эти доменные печи, и весь город, новый, социалистический город, рельефно рисуют демократическую Германию, устремленную в будущее.
Горновой, обратясь к нам, сказал, что хотел бы послать своим советским друзьям в Криворожье образец чугуна. В знак доброй памяти послать. На куске остывшего металла горновой острым ножом начертил герб Германской Демократической Республики: циркуль и молот. Символ новой Германии!
Вернувшись домой и приводя в порядок свои записи о поездке в ГДР, я вспомнил ночь на площадке доменной печи, озаренной жаром пламенеющего металла, слова поэта о будущем и циркуль и молот, вырезанные горновым на куске чугуна…
Государственная печать республики…
Одно письмо Ленина хранит оттиск первой советской государственной печати. Шел июль 1918 года. День двадцать шестой. Владимир Ильич пишет Кларе Цеткин письмо.
Ленина радует, что Цеткин, Меринг и другие «товарищи спартаковцы» в Германии «головой и сердцем с нами».
В самой сжатой форме он развертывает перед немецкими товарищами картины борьбы в Советской России:
