Когда две девушки шли по городу, все вокруг кричали. Та, что повыше, несла голову. На платье у нее были темные пятна. Она показывала голову народу.
— Юдифь! — кричали все вокруг.
Она подобрала платье и на уровне груди сделала что-то похожее на карман.
Туда она положила голову. Она ее показывала.
— Юдифь! — кричали все вокруг. — Юдифь! Юдифь!
Она несла голову перед собой в складках платья. Она выглядела как кенгуру.
Зияющий провал окна в уцелевшей стене горел синевато-багровым светом раннего заката. Между торчащими в небо остатками дымовой трубы мерцало облако пылинок. Покрытая развалинами пустыня дремала.
Он лежал с закрытыми глазами. Внезапно темнота еще больше сгустилась. Он почувствовал, что кто-то подошел к нему и остановился, темный, безмолвный.
«Попался!» — подумал он.
Однако, чуть приоткрыв глаза, он увидел лишь две ноги в поношенных штанах. Ноги были кривые, так что можно было смотреть в просвет между ними. Сощурясь, он рискнул поднять глаза выше и увидел пожилого человека с корзиной и ножом в руке. Кончики его пальцев были в земле.
— Ты что, спишь тут, что ли? — спросил человек, глядя вниз на копну спутанных волос.
Жмурясь, Юрген посмотрел в просвет между ногами человека на солнце:
— Я не сплю. Я стерегу.
Человек кивнул:
— Так-так. Для этого, значит, тебе и понадобилась большая палка?
— Ага, — храбро ответил Юрген и крепко сжал палку руками.
— Что же ты стережешь?
— Не скажу. — Юрген еще крепче стиснул палку.
— Верно, деньги, а? — Человек поставил корзину наземь и стал вытирать нож, водя им взад и вперед по штанине.
— И вовсе не деньги, — презрительно ответил Юрген. — Совсем другое.
— Так что же?
— Не скажу. А только другое.
— Нет так нет. Тогда и я тебе не скажу, что у меня тут в корзине. — Человек пнул корзину ногой и защелкнул свой складной нож.
— Подумаешь! Что там может быть в твоей корзине, — пренебрежительно бросил Юрген. — Небось корм для кроликов.
— А ведь верно, черт побери! — с удивлением сказал человек. — Ты смышленый паренек. Сколько же тебе лет?
— Девять.
— Вот как! Девять, значит. Тогда ты должен знать, сколько будет трижды девять, а?
— Ясно, — ответил Юрген и, чтобы выиграть время, добавил: — Это же совсем легко. — Он снова посмотрел в просвет между ногами. — Трижды девять, да? — переспросил он. — Это будет двадцать семь. Я сразу сосчитал.
— Правильно, — сказал человек. — Вот ровно столько у меня кроликов.
От изумления Юрген раскрыл рот.
— Двадцать семь?!
— Хочешь посмотреть? Там есть совсем маленькие. А?
— Мне нельзя. Мне надо стеречь, — неуверенно ответил Юрген.
— Все время? — спросил человек. — И ночью тоже?
— И ночью тоже. Все время. Всегда. — Юрген перевел взгляд с кривых ног на лицо человека. — С самой субботы, — прошептал он.
— Что же, ты совсем не уходишь домой? Тебе ведь надо поесть.
Юрген приподнял лежавший рядом камень. Под ним было спрятано полбуханки хлеба. И жестяная коробка.
— Ты куришь? — спросил человек. — Что же, у тебя и трубка есть?
Юрген крепко стиснул палку.
— Я кручу цигарки. Трубка мне не нравится, — неуверенно отозвался он.
— Жаль. — Человек нагнулся к корзине. — А ты бы спокойно мог взглянуть разок на кроликов. Главное, на крольчат. Мог бы выбрать одного для себя. Ну, да ведь тебе нельзя отойти отсюда.
— Нельзя, — печально подтвердил Юрген. — Никак.
Человек поднял корзину и выпрямился.
— Ну, раз тебе никак нельзя отойти, значит, ничего не поделаешь. А жаль. — И он собрался идти.
— Только не выдавай меня, — быстро проговорил Юрген. — Это все из-за крыс.
Кривые ноги сделали шаг назад.
— Из-за крыс?
— Ну да. Ведь они жрут мертвых. Людей. Они же этим кормятся.
— Кто это тебе сказал?
— Наш учитель.
— Значит, ты стережешь крыс? — спросил человек.
— Да нет же, не их! — И добавил совсем тихо: — Моего брата. Он лежит там внизу. Вон там. — Юрген показал палкой на обвалившиеся стены. — В наш дом попала бомба, В подвале вдруг погас свет. И братишка пропал. Мы еще долго звали его. Он был намного моложе меня. Ему было только четыре года. Он, наверно, еще здесь. Он же совсем маленький.
Человек поглядел сверху на копну спутанных волос. Затем внезапно сказал:
— Так разве учитель вам не говорил, что крысы ночью спят?
— Нет, — прошептал Юрген, и на лице его вдруг появилась ужасная усталость. — Не говорил.
— Ну и учитель! — сказал человек. — Даже этого не знает. Ведь ночью крысы спят. Ночью ты можешь спокойно уйти домой. Ночью они всегда спят. Как только стемнеет, так и засыпают.
Концом палки Юрген делал в мусоре маленькие ямки. «Это постельки, — подумал он. — Все маленькие постельки».
— Знаешь что? — вдруг сказал человек, и его кривые ноги беспокойно задвигались. — Знаешь что? Я сейчас пойду и накормлю кроликов, а когда стемнеет, приду за тобой. Может, я смогу принести одного сюда. Маленького, а?
Юрген продолжал делать ямки в мусоре. «Вот сколько маленьких кроликов. Белых, серых, серых с белым…»
— Не знаю, — прошептал он, глядя на кривые ноги. — Если они и вправду ночью спят…
Человек перешагнул через обломки стены.