Роман «Имаго» (1906) может считаться ключом ко всему творчеству Шпиттелера. Во время работы над ним, в октябре 1905 г., он признавался в одном из писем: «Это не просто произведение искусства, оно написано кровью сердца. Для истории моей жизни, для моего биографа книга будет самым важным документом. Во всех других своих произведениях я предстаю скрытым, замаскированным, здесь же я выставляю напоказ тончайшие нити своей души». Признание это подтверждает уже высказывавшуюся мысль, что даже самые удаленные от земных дел эпикокосмические поэмы являются аллегорическими воплощениями мироощущения и душевных состояний писателя. В сюжетной канве романа отразились реальные переживания Шпиттелера — его любовь к юной Эллен Бродбек, на матери которой был женат ближайший друг писателя — И.В. Видман. Эллен была склонна ответить взаимностью, но женитьба не входила в жизненные планы избранника муз, и взаимная симпатия не нашла продолжения. Тем не менее образ девушки остался жить в душе поэта как символ женственности и чистоты. Невысказанная страсть была вложена в книгу, сублимировалась в творчестве.
Шпиттелер работал над романом долго и мучительно. Он без энтузиазма взялся за разработку сугубо психологического произведения, к тому же произведения в прозе, — ведь он только что утвердил себя в стихотворном эпосе «Олимпийская весна». Но другого выхода у «антипсихологическогр эпика», видимо, не было. Избавиться от терзавших его душу видений, «теней», как он сам называл их в одной из своих статей, можно было только в жанре, позволявшем говорить о них почти открытым текстом, без мифологического шифра. Нелегко подбиралось название романа, Шпиттелер советовался с друзьями, перебрал множество вариантов — «Экстаз», «Экстатик», «Визионер», «Провидец», «Тассо в одеждах демократа» и т. п., — пока не остановился на «Имаго».
Роман получил неплохую прессу и особенно восторженно был встречен сторонниками психоанализа. Зигмунд Фрейд был в восхищении от «Имаго» и назвал этим именем свой научный журнал. Психоаналитики заманивали швейцарца в свой лагерь, но он в довольно резких выражениях отмежевался от них, критически отозвавшись об их «научном аппарате» и объявив пресловутый эдипов комплекс «пустым измышлением». Несмотря на восторженные отзывы критики, Шпиттелер не был до конца удовлетворен своим сочинением и в 1911 г. предпринял попытку его переработать, однако дело до конца не довел и оставил все как было.
Тема романа — это все та же тема Прометея, страдающего от несовершенства мира, одинокого и гордого служителя истины и красоты, попавшего в царство бездуховности, в «ад» мещанского уюта. Образ Прометея преследовал Шпиттелера всю жизнь, являясь ему в «потрясающих душу видениях». Он попытался справиться с ним в самом начале творческого пути, написав «Прометея и Эпиметея» — гимн человеку, который устоял перед всеми искушениями и сохранил верность своей душе, своему призванию и поэтому не утратил спасительную для человечества способность отличать добро от зла. Но от преследовавшей его «тени» Прометея не избавился — об этом свидетельствует созданный в конце жизни стихотворный эпос «Терпеливый Прометей» (1924), который был, как полагают многие, не переработкой первой книги, а еще одним вариантом воплощения центральной темы.
Действие в романе «Имаго» частично перенесено на улицы, в салоны и кафе маленького швейцарского городка, частично транспонировано во внутренний мир героя, подано как противоборство многоликих «образов души». В облике центрального героя Виктора (т. е. «победителя») очень много штрихов внутренней биографии Шпиттелера. Роман дает представление о душевном кризисе, вызванном любовью поэта к Эллен Бродбек, но и по составу мотивов, и по идейной доминанте выходит за пределы только любовной истории. Тут и компенсация за поражение, и месть за то, что служителя муз отвергли — и как художника, и как человека. Распространенный в швейцарской литературе мотив «возвращения блудного сына» («Зеленый Генрих» Готфрида Келлера) получает у Шпиттелера неожиданный поворот: в отчие края Виктора гонит не тоска по родине, а жажда мести. Он хочет посрамить «неверную», которая, не зная о том, что стала избранницей его души, его «Имаго», преспокойно вышла замуж за другого. А когда замысел не удался, он, чтобы быть ближе к Тевде (так зовут «невесту»), спускается в «ад уюта», становится своим человеком в бюргерской среде, обращается в чужую веру и ценой жестоких унижений добивается некоторого внимания со стороны Тевды. Но узнав, что она рассказывает о своем «триумфе» мужу и подругам, потрясенный Виктор уезжает из города, покидает страну.
