— Не стоит, — предостерег Кийт, не сводя глаз с Крысолова № 2. — Тебе очень не понравится. Ну что ж, мистер Помощник Крысолова?
— Спросите их, что там, в соседнем подвале, — подсказал Морис. Кот проговорил эти слова как можно быстрее: он чувствовал, как голос Паука пытается заткнуть ему пасть.
— Ну так что там, в соседнем подвале? — спросил Кийт.
— Да просто старый хлам: поломанные клетки и всякое такое, — заверил Крысолов № 2.
— А что ещё? — не отступался Морис.
— Да просто… да только… там… — Крысолов беспомощно открывал и закрывал рот. Глаза его едва не выкатывались из орбит. — Не могу сказать, — выдавил он. — Эгм. Ничего там нет. Да, точно. Там ничего нет, только старые клетки. Да, и ещё чума. Не ходите туда, там чума. Вот поэтому туда ходить нельзя, понимаете? Все из-за чумы.
— Он врет, — заявила Злокозния. — Этому противоядия не давать.
— Мне пришлось это сделать! — простонал Крысолов № 2. — Чтобы вступить в Гильдию, нужно создать одного такого!
— Это тайна Гильдии! — рявкнул на него Крысолов № 1. — Мы не выдаем тайн Гильдии… — Он умолк на полуслове и схватился за живот. Внутри громко забурчало.
— Так что такое тебе пришлось сделать? — настаивал Кийт.
— Создать крысиного короля! — выпалил Крысолов № 2.
— Крысиного
— Я… я… я… — забормотал крысолов. — Перестань. Я… я… я не хочу… — По лицу его струились слезы. — Мы… я создал крысиного короля… Перестань, перестань… хватит…
— И он до сих пор жив? — уточнила Злокозния.
Кийт изумленно обернулся к ней.
— Ты разбираешься в таких вещах?
— Ещё бы. Про них же столько историй сложено! Крысиные короли — воплощение смертоносного зла. Они…
— Противоядие, дайте противоядие, ну пожалуйста, — взмолился Крысолов № 2. — Мне кажется, будто в моем желудке крысы кругами бегают!
— Ты создал крысиного короля, — повторила Злокозния. — Ох, батюшки. Ладно, мы оставили противоядие в том маленьком подвальчике, где вы нас заперли. На вашем месте я бы поторопилась.
Оба крысолова, пошатываясь, поднялись на ноги. Крысолов № 1 рухнул в люк. Второй приземлился прямо на него. Ругаясь, постанывая и, будем честными, шумно пуская газы, они ринулись к подвалу.
Свеча Фасоли Опасно-для-Жизни ещё горела. Рядом лежал плотно набитый бумажный кулечек.
Дверь за крысоловами захлопнулась. Судя по звуку, её надежно заклинили снаружи куском дерева.
— Противоядия там хватит на одного, — глухо послышался голос Кийта из-за двери. — Но я уверен, вы как-нибудь разберетесь промеж себя —
Гуталин жадно хватал пастью воздух: ему казалось, он вовеки не надышится, дыши он хоть целый год. Спину и грудь опоясывало кольцо боли.
— Это изумительно! — восклицала Питательная. — Вы лежали мертвым в капкане, и вот вы снова живой!
— Питательная? — осторожно промолвил Гуталин.
— Да, сэр?
— Я очень… признателен, — хрипло проговорил Гуталин, — только не дури, пожалуйста. Пружина растянулась, ослабла, и… и зубья проржавели и затупились. Вот и все.
— Но вы весь в отметинах от зубов! Никто и никогда не выходил из капкана живым, кроме разве мистеров Писков, а они ведь резиновые!
Гуталин лизнул брюхо. Питательная права. Он весь в дырках, как решето.
— Мне просто повезло, — промолвил он.
— Ни одна крыса ещё не выходила из капкана живой, — повторила Питательная. — А вы Большую Крысу видели?
— Кого?
— Большую Крысу!
— А, это… — откликнулся Гуталин. Он уже собирался было добавить: «Нет, в эту ерунду я не верю», но прикусил язык. Он помнил свет, а потом тьму впереди. Тьма вовсе не казалась такой уж страшной. Гуталин почти жалел, что Питательная его вытащила. Там, в капкане, вся боль ушла далеко-далеко. И не нужно было принимать никаких трудных решений. Крыс ограничился тем, что спросил:
— С Гуляшом все в порядке?
— И да, и нет. Ну то есть никаких неизлечимых ран он вроде бы не получил. Доставалось ему и похуже. Но, понимаете, он же был уже очень стар. Прожил почти три года.
—
— Он очень стар, я хотела сказать, сэр, — поспешно поправилась Питательная. — Сардины послал меня за вами, потому что без вас нам его обратно не отвести, но… — Питательная с сомнением оглядела эксперта по капканам.
— Все в порядке. Сдается мне, все не так страшно, как выглядит, — поморщился Гуталин. — Ну, пошли наверх, что ли.
В старом здании крыса всегда найдет зацепку для лапок. Никто и не заметил, как крысы карабкаются вверх от яслей до седла, от упряжи к решетчатой надставке с сеном. Кроме того, их никто и не высматривал. Джейко послужил путем к свободе для ещё нескольких крыс, а совершенно обезумевшие псы искали беглецов или дрались друг с другом. И люди — тоже.
Гуталин немножко понимал в пиве, ведь в прошлом он промышлял под пабами и пивоварнями. Крысы частенько недоумевали, зачем люди иногда сами, по доброй воле, отключают себе мозги. Крысы, живущие в самом сердце паутины звуков, запахов и света, не видели в том ни малейшего смысла.
