Прочие крысы и человеки, что медленно дрейфовали туда-сюда с ведрами, крысу с косой не замечали. Некоторые проходили прямо сквозь неё. Крыса и Морис, похоже, находились в каком-то своем, отдельном мире.
«Это Костяная Крыса, — подумал Морис. — Это Мрачный Крысец. Он пришел за Фасолью Опасно-для-Жизни. После всего, что я пережил? Да не бывать тому!»
Кот взвился в воздух и приземлился на Костяную Крысу. Крохотная коса отлетела на камни.
— О’кей, мистер, посмотрим, умеешь ли ты разговаривать… — начал было Морис.
— ПИСК!
— Эгм… — пробормотал Морис, в ужасе осознав, что натворил.
Чья-то рука схватила его за шкирку, подняла в воздух — все выше и выше, и наконец развернула. Морис тотчас же прекратил вырываться.
Его держала на весу другая фигура — намного выше первой, ростом с человека, но в таком же черном плаще и с куда более увесистой косой. В лице ощущалась явственная недостача кожи. Строго говоря, лица на лице тоже остро не хватало. Просто череп — и все.
— ВОЗДЕРЖИСЬ ОТ НАПАДЕНИЙ НА МОЕГО КОЛЛЕГУ, МОРИС, — промолвил Смерть.
— Так точно, сэр, мистер Смерть, сэр! Будет исполнено, сэр! — быстро откликнулся Морис. — Без проблем, сэр!
— ДАВНЕНЬКО НЕ ВИДЕЛИСЬ, МОРИС.
— Не виделись, сэр, — отозвался Морис, слегка расслабляясь. — Соблюдаю осторожность, сэр. Смотрю направо-налево, перед тем как перейти улицу, и все такое, сэр.
— И СКОЛЬКО У ТЕБЯ ОСТАЛОСЬ?
— Шесть, сэр. Шесть. Со всей определенностью. Со всей определенностью, шесть жизней, сэр.
Смерть, похоже, удивился.
— НО ТЕБЯ ЖЕ НЕ ДАЛЕЕ КАК В ПРОШЛОМ МЕСЯЦЕ ТЕЛЕГА ПЕРЕЕХАЛА, РАЗВЕ НЕТ?
— А, это, сэр? Да она ж меня почти не задела, сэр. Пошел себе дальше как ни в чем не бывало, сэр.
— ВОТ ИМЕННО.
— Ох.
— ПОЛУЧАЕТСЯ ПЯТЬ ЖИЗНЕЙ, МОРИС. ВПЛОТЬ ДО СЕГОДНЯШНЕГО ПРИКЛЮЧЕНИЯ БЫЛО ПЯТЬ. А НАЧИНАЛ ТЫ С ДЕВЯТЬЮ.
— Справедливо, сэр. Совершенно справедливо. — Морис сглотнул. Ну ладно, попытка — не пытка! — Тогда скажем так, осталось три, правильно?
— ТРИ? НО Я СОБИРАЛСЯ ЗАБРАТЬ ТОЛЬКО ОДНУ. НЕЛЬЗЯ ПОТЕРЯТЬ БОЛЬШЕ ОДНОЙ ЖИЗНИ ЗАРАЗ, ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ КОТ. У ТЕБЯ ОСТАЛОСЬ ЧЕТЫРЕ, МОРИС.
— А я говорю, возьмите две, сэр, — настойчиво уговаривал Морис. — Две моих, и будем считать, что мы в расчете?
Смерть и Морис поглядели вниз, на тусклый призрачный силуэт Фасоли Опасно-для-Жизни. Его уже обступили другие крысы, пытаясь приподнять.
— ТЫ УВЕРЕН? — спросил Смерть. — В КОНЦЕ КОНЦОВ, ОН ЖЕ КРЫСА.
— Так точно, сэр. Все сложно, сэр.
— ТО ЕСТЬ ОБЪЯСНИТЬ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ?
— Не могу, сэр. Сам не знаю, почему все так, сэр. В последнее время что-то странное творится, сэр.
— С ТВОЕЙ СТОРОНЫ ЭТО ОЧЕНЬ НЕ ПО-КОШАЧЬИ, МОРИС. Я ИЗУМЛЕН.
— Да я и сам просто шокирован, сэр. Надеюсь, никто не узнает, сэр.
Смерть опустил Мориса на пол, рядом с его телом.
— ТЫ НЕ ОСТАВЛЯЕШЬ МНЕ ВЫБОРА. СУММА ВЕРНА, ХОТЯ Я НЕ УСТАЮ ИЗУМЛЯТЬСЯ. МЫ ПРИШЛИ ЗА ДВУМЯ ЖИЗНЯМИ, ДВЕ МЫ И ЗАБИРАЕМ… РАВНОВЕСИЕ СОХРАНЕНО.
— А можно вопрос, сэр? — спросил Морис, едва Смерть повернулся уходить.
— МОЖНО, НО ОТВЕТИТЬ НЕ ОБЕЩАЮ.
— Я так понимаю, никакой Большой Кошки в Небесах нету, правда?
— МОРИС, Я ТЕБЕ УДИВЛЯЮСЬ. КОНЕЧНО, НИКАКИХ КОТОБОГОВ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. БЫТЬ БОГОМ… ЭТО ЖЕ ПОЧТИ РАБОТА.
Морис кивнул. Помимо лишних жизней, у котов есть ещё одно несомненное преимущество: теология не такая замороченная.
— Я ведь ничего из этого не запомню, так, сэр? — спросил он. — А то ж так и со стыда сгореть недолго.
— КОНЕЧНО, НЕТ, МОРИС… Морис?
В мир вернулись краски. Кийт, склонившись над котом, ласково его гладил. Каждая клеточка Мориса саднила и болела. Как может ныть — шерсть? Лапы просто-таки вопили от боли, один глаз превратился в льдышку, а легкие заполнял огонь.
— Мы думали, ты умер! — воскликнул Кийт. — Злокозния уже собиралась закопать тебя в саду! Говорит, у неё и черная вуаль припасена.
— Что, в приключенческом мешке?
— Ну конечно, — кивнула Злокозния. — А если бы мы оказались на плоту посреди реки, где кишмя кишат плотоядные…
— Да, понял, спасибо, — проворчал Морис. В воздухе разило горелым деревом и грязными парами.
— Ты в порядке? — спросил Кийт. В лице его по-прежнему читалась тревога. — Ты ведь теперь — черный кот, приносящий удачу!
— Ха-ха, да, ха-ха, — мрачно откликнулся Морис, с мучительным трудом поднимаясь с пола. — А как там крысеныш? — уточнил он, пытаясь повернуть голову.
— Он был без сознания, прямо как ты, но когда его попытались приподнять, он выкашлял много всякой гадости. Ему плохо, но он постепенно приходит в себя.
— Все хорошо, что… — начал было Морис и поморщился. — Голова плохо ворочается, — пожаловался он.
— Это потому, что ты весь искусан крысами.
— Как там мой хвост?
— Да отлично. Почти весь на месте.
— Ну ладно. Тогда и впрямь все хорошо, что хорошо кончается. Приключение закончилось, настало время для чая с булочками, в точности как девчонка говорит.
— Нет, — покачал головой Кийт. — Есть ещё дудочник.
— А нельзя ему просто дать доллар за труды и отправить восвояси?
— С Волшебным Дудочником этот фокус не пройдёт, — возразил Кийт. — С Волшебным Дудочником так не разговаривают.
— Неприятный тип, да?
— Не знаю. Похоже на то. Но у нас есть план.
Морис глухо заворчал.
