Причины принятия следователем таких решений должны быть им подробно проанализированы и обоснованны в так называемых «отсекающих» постановлениях. Как известно, наличие такого постановления вплоть до его отмены в принципе исключает возможность возбуждения в отношении касающегося его лица государственного обвинения (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК).
Говоря об этом, мы просто вынуждены обратить внимание на следующее. Мы в целом солидарны с концепцией «сделок и компромиссов» в уголовном преследовании со стороной защиты; также как Х.Д. Аликперов, М.А. Зейналов, Ю.П. Гармаев и др. считаем их действенными средствами борьбы с преступностью коррупционной и организованной направленности [497] . Однако ряд предлагаемых этими авторами видов возможных и, на их взгляд, допустимых компромиссов со стороной защиты ничего кроме глубокого недоумения, на наш взгляд, вызвать не могут.
Так Ю.П. Гармаев, обобщая высказанные по этой проблеме мнения, к возможным уступкам стороне защиты, имеющим уголовно-правовые последствия, относит:
а) исключение из обвинения отдельных эпизодов преступной деятельности;
б) исключение дополнительных совокупностей преступлений;
в) замена квалификации на следствии или в суде;
г) указание на смягчающие наказание обстоятельства в обвинительном заключении и в речи государственного обвинителя [498] .
Мы глубоко убеждены, что, если лицу обоснованно предъявлено обвинение в том или ином эпизоде его преступной деятельности, о ни каком дальнейшем его исключении из обвинения речь идти не может в принципе. Иное дело, «не страдая ханжеством», мы осмелимся предположить, что в тактическом плане следователь может взять на себя «обязательство» перед обвиняемым «не лезь глубже», не выявлять другие эпизоды его неправедной деятельности.
Умышленная неверная квалификация действий обвиняемого (исключение дополнительных совокупностей преступлений и замена квалификации на следствии и в суде – «по Гармаеву») есть проявления правового бескультурья следователя и прокурора, если не сказать более резко; думаем мы, что это есть, в свою очередь, должностное преступление.
При наличии смягчающих наказания обстоятельств указание на них в обвинительном заключении и в речи государственного обвинителя – не право следователя и прокурора, а процессуальная обязанность этих должностных лиц.
