Арбитраж допустил ошибку в квалификации данного договора, признав его недействительным как заключенного с явным ущербом для государства.
Но независимо от этого перед арбитражем возник также вопрос о судьбе имущества, переданного контрагентами в порядке исполнения договора друг другу. Допустимо ли здесь применение санкции ст. 147 ГК в отношении обоих контрагентов, в том числе и по отношению к государственному предприятию?
В делах подобного рода необходимо, на наш взгляд, различать две возможные ситуации. Противоуставные, как и вообще противозаконные договоры, могут заключаться вследствие того, что те или иные должностные лица организаций пытаются незаконным способом удовлетворить интересы самих этих организаций. В таких случаях к данной организации должна быть применена санкция ст. 147 ГК, так как здесь перед нами деятельность самого юридического лица, вышедшая, однако, за пределы его специальной правоспособности или вообще нарушающая нормы советского договорного права. Но противоуставные, а также другие противозаконные договоры иногда заключаются в целях наживы отдельных лиц или в иных целях, связанных с нанесением вреда самой организации, от имени которой договор заключен, как это, например, выявилось в практике послевоенных лет по гражданским колхозным делам. Такие договоры не выражают деятельности юридического лица, а, напротив, само юридическое лицо должно быть защищено от их совершения при помощи мер уголовной, материальной и иной ответственности, возлагаемой на конкретных виновников. Применять и в этих случаях к социалистической организации санкцию ст. 147 ГК – значит лишить правовой защиты те конкретные интересы, ввиду которых соответствующие договоры признаются по закону недействительными.
Поэтому, признавая недействительными договоры, заключенные в ущерб интересам колхозов, суды во всех случаях принимают решения о возврате колхозам принадлежащего им имущества или о компенсации стоимости последнего. В том же плане соответствующим изменениям должно подвергнуться и цитированное выше постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 июля 1939 г.
Не менее спорным является и вопрос о том, подлежит ли применению санкция ст. 147 ГК к уже исполненным или также к заключенным, но еще не подвергшимся исполнению противозаконным договорам.
В ряде судебных решений последнего времени дается распространительное толкование ст. 147 ГК с тем, что в доход государства взыскивается не только переданное, но и подлежащее передаче по противозаконному договору имущество.[276] Допустимо ли, однако, превращение подобного толкования ст. 147 ГК в общее правило, особенно в применении к договорным отношениям между социалистическими организациями? Из-под действия этого правила следовало бы прежде всего полностью исключить договоры, в которых ни одна из сторон не успела еще произвести исполнение, так как в противном случае у контрагентов по противозаконному договору отпал бы стимул к его неисполнению.[277] Остаются, следовательно, лишь такие противозаконные договоры, в которых одна сторона, получив исполнение от своего контрагента, уклоняется от представления ему встречного удовлетворения. Чаще всего в таком положении оказывается плательщик, а не контрагент, обязавшийся предоставить по договору имущество, так как, согласно существующим правилам расчетов между социалистическими организациями, деньги обычно уплачиваются против сданной продукции. В этих условиях нет препятствий ко взысканию в доход государства как полученного плательщиком имущества, так и денежной суммы, которую он обязался уплатить своему контрагенту. Но иногда вследствие либо нарушения действующих расчетных правил, либо производства в одногородних отношениях расчетов по платежному поручению плательщика исполнившим договор оказывается именно плательщик, между тем как второй контрагент уклоняется от передачи обусловленного по договору имущества.
