Помимо обстоятельств самого дела, для его правильного разрешения существенное значение имела юридическая квалификация возникшего правоотношения: следует ли рассматривать его как результат нарушения ответчиками их не оформленного договором планового обязательства перед истцами, либо оно является обязательством из причинения вреда, либо перед нами обязательство из так называемого неосновательного обогащения. В первом случае должна была бы состояться приемка-сдача бетонной укладки, и тогда имела бы место смешанная вина, поскольку истцы такой приемки не осуществили и не предъявили никаких претензий к ответчикам о несоблюдении проектной отметки. Во втором случае истцы имели бы право на полное возмещение стоимости асфальтовой смеси, излишне израсходованной ими по вине ответчиков. В третьем случае ответчики были бы обязаны возместить только стоимость сэкономленного ими вследствие отступления от показателей технического проекта бетона, так как лишь в пределах этой стоимости они обогатились за счет истцов.
То или иное решение арбитража зависело, таким образом, от характера правовой нормы, которой были урегулированы спорные взаимоотношения.
Но если в признании права на иск и для юридической квалификации решающее значение имеет проверка соответствия спорного правоотношения той правовой норме, которая должна быть применена к разрешению данного спора, то при определении объема ответственности основное внимание уделяется выявлению степени нарушения самого спорного правоотношения. Прежде чем ставить вопрос о привлечении к гражданско-правовой ответственности, необходимо выяснить, противоправно ли совершенное действие вообще. Вслед за положительным ответом на этот вопрос для определения объема ответственности необходимо установить пределы противоправности поведения привлекаемого к ответственности лица. На первый вопрос суд отвечает, рассматривая поведение прежде всего под углом зрения правовой нормы, дающей основание признать за ним
Если норма и правоотношение составляют единый объект, на который направляется противоправное поведение, то в каждом отдельном случае нарушения социалистических общественных отношений необходимо установить, закреплено ли нарушенное отношение в нормах советского права, так как лишь при этом условии может быть поставлен вопрос о привлечении нарушителя к ответственности.
В большинстве гражданско-правовых споров признание того или иного отношения закрепленным в нормах советского гражданского права затруднений не вызывает, так как обычно в действующем законодательстве имеются на этот счет прямые указания. Вообще в условиях социалистического общества трудно себе представить более или менее широкое распространение таких имущественных или личных неимущественных отношений, которые нуждались бы в гражданско-правовой регламентации и несмотря на это не были бы урегулированы в законе. Советское государство, опираясь на объективные экономические законы, действующие при социализме, сознательно направляет наше общество по пути постепенного перехода к коммунизму. Поэтому в наших условиях устранены те объективные причины, которые делают неизбежными многочисленные пробелы в праве капиталистических государств, где отношения возникают и развиваются стихийно, а государство либо закрепляет эти отношения впоследствии, если они угодны и выгодны господствующему классу, либо препятствует их развитию, если они противны интересам этого класса.
