Помимо теоретической неоправданности подобного предложения, его последовательное проведение в жизнь вызвало бы значительные практические затруднения. Нельзя упускать из виду, что наряду с такой сравнительно простой ситуацией, когда невозможность исполнения вызывается случайными обстоятельствами, наступившими лишь в сфере субконтрагентов, встречаются дела, по которым основной должник одновременно ссылается также и на случай, наступивший в его собственной хозяйственной сфере, который уже при всех условиях, даже с точки зрения С. И. Аскназия и М. М. Тоболовской, основанием ответственности служить не может. Как же поступать арбитражу в делах такого рода? Возлагать на основного должника частичную ответственность в пределах случайных обстоятельств, на которые ссылаются субконтрагенты, и освобождать его от ответственности в пределах случая, который произошел на его предприятии? Едва ли нужно специально доказывать, какую путаницу и излишние осложнения это вызвало бы в работе судебно-арбитражных органов.
Не оправдывает ли, однако, широко открывающаяся для должника возможность освобождения от ответственности путем отсылки истца и арбитража от одного звена к другому, возложения на него ответственности также и за случай, наступивший в организованной им хозяйственной сфере?
Как об этом свидетельствует практика, вопрос об ответственности основного должника получает полное разрешение уже в результате исследования причин, повлекших за собою неисправность его непосредственных контрагентов, и потому возможность отсылки к более отдаленному звену особой опасности практически не представляет. Но если бы хозорган-ответчик даже пошел по этому пути, то установленная в советском гражданском праве презумпция виновности правонарушителя потребовала бы в первую очередь его собственной активности в деле доказывания тех обстоятельств, на которые он ссылается. Речь идет, следовательно, далеко не о лазейке, а о преодолении серьезных трудностей в установлении фактов, служащих основанием освобождения должника от ответственности. И если, тем не менее, все эти трудности были преодолены, а случайный характер обстоятельств, которые произошли в сфере субконтрагентов и вызвали невозможность исполнения, доказан, нет никаких препятствий к тому, чтобы должник был освобожден от ответственности и чтобы его кредитор так же не имел права на возмещение убытков, как он не имеет такого права, когда должник не исполняет договора в силу случайных обстоятельств, наступивших на его собственном предприятии.
Если придерживаться буквального текста п. 2 ст. 119 ГК, то нельзя не признать, что установленное им правило рассчитано лишь на случаи прямого перепоручения исполнения третьим лицам и не имеет в виду ответственности договорного контрагента на субпоставщиков или субподрядчиков.[420] Однако общий для советского гражданского права принцип ответственности за вину дает все основания для распространительного толкования п. 2 ст. 119 ГК и применения его на этой основе ко всем обязательственным правоотношениям, возникающим на базе кооперированного производства продукции в социалистическом народном хозяйстве. Такое толкование п. 2 ст. 119 ГК будет находиться в полном соответствии с началами хозяйственного расчета, вопреки противоположному мнению, высказанному по этому поводу в некоторых арбитражных решениях.
Так, Ленинградский городской арбитраж отклонил иск Союзметизторга к артели «Металлист-Кооператор» о взыскании санкций за недопоставку эмалированной посуды во II квартале 1952 г. потому, что артель не могла ее изготовить за отсутствием необходимых химикатов, не поставленных последней заводом, производство на котором было временно приостановлено по распоряжению планово-регулирующих органов. В основу своего решения арбитраж положил п. 2 ст. 119 ГК. Однако это решение было отменено Союзным арбитражем с указанием на то, что оно не способствует укреплению хозяйственного расчета.
