В действительности же ответственность родителей, служащая обеспечению интересов потерпевших, вместе с тем является санкцией за виновное противоправное поведение, которое обосновывает применение принципа не субсидиарной, а именно солидарной ответственности. Конечно, если бы потерпевший взыскал полное возмещение с родителей, они в свою очередь могли бы предъявить регрессное требование к их несовершеннолетним детям, но лишь для переложения на последних части расходов, сообразно со степенью вины каждого из них, как это и полагается в расчетах между лицами, виновное поведение которых вызвало наступление имущественного ущерба. В тех же случаях, когда вред причиняется несовершеннолетними детьми при отсутствии вины родителей или попечителей, последние должны быть вообще освобождены от ответственности. Так, в определении по одному из дел, рассмотренных Верховным Судом СССР, говорится: «Возраст сына ответчиков к моменту причинения вреда был 17 лет 6 месяцев, он имел самостоятельный заработок, доходящий до 2000 руб. в месяц, имел квалификацию часового мастера, работал в Комбинате точной механики, занимал отдельную комнату и был независим от родителей. При таких обстоятельствах по данному конкретному делу следовало обсудить вопрос, должны ли ответчики М. вообще нести ответственность за ущерб, причиненный их сыном».[432] Как видно из приведенного определения, Верховный Суд не ограничился указанием лишь на достаточность заработка причинителя для возмещения ущерба, но и сослался на целый ряд обстоятельств, свидетельствующих о самостоятельности, независимости причинителя от его родителей и, следовательно, об отсутствии при данных конкретных условиях оснований для предъявления к родителям упрека в виновном нарушении обязанности по осуществлению должного надзора за их несовершеннолетним сыном.
Наряду с ответственностью за вину основным, ведущим принципом ответственности по советскому гражданскому праву, наше законодательство устанавливает также в некоторых случаях ответственность независимо от вины лица, причинившего ущерб. Встречающиеся иногда попытки тем или иным способом подвести и эти нормы под действие начала вины[433] подвергнуты в литературе достаточно широкой и многосторонней критике, поэтому нет надобности вновь возвращаться к этому вопросу. Отметим лишь, что наиболее неудачным является стремление обосновать подобную позицию ссылкой на то, что якобы принципиальная противоположность ст. 404 ГК и примыкающих к ней норм внешне сходным нормам буржуазного права обусловлена различием предусматриваемых ими условий ответственности: у нас – вина, у них – причинение. Не следует забывать, что и буржуазному праву известны нормы, устанавливающие ответственность за вину. Поэтому те, кто в вине и в причинении усматривают противоположность между ответственностью по советскому и буржуазному праву, невольно должны были бы прийти к явно ошибочному выводу об исчезновении этой противоположности там, где и буржуазный закон устанавливает ответственность за вину. Кроме того, различные нормы действующего буржуазного права, предусматривающие ответственность по началу причинения, введены в законы капиталистических стран в силу политических и экономических причин, характер которых далеко не одинаков. Недаром в современной буржуазной правовой доктрине и судебной практике совершаются непрекращающиеся попытки парализовать действие этого начала в его применении к случаям производственного травматизма, и вместе с тем оно получает всеобщую поддержку и в литературе, и в судебных решениях, как только дело касается интересов крупных капиталистических собственников в их спорах, например, с транспортными предприятиями по поводу утраты или повреждения груза.
Нормы об ответственности по советскому гражданскому праву качественно отличны и принципиально противоположны одноименным нормам буржуазного гражданского права не только и не столько потому, что они вводят иные условия привлечения к ответственности или что при внешнем сходстве этих условий последние по-разному толкуются и применяются советским и буржуазным судом. Все это, конечно, верно. Но перечисленные моменты сами являются лишь следствием других, более глубоких причин, коренящихся в диаметральной противоположности двух общественных систем – капиталистической и социалистической. Поэтому без уяснения оснований, по которым ряд норм советского гражданского права предусматривает ответственность за случай, и целей, для достижения которых эти нормы служат, невозможно осмыслить ни их подлинную сущность, ни их действительную противоположность одноименным нормам буржуазного права.
