«Всякая вполне развитая машина, – писал Маркс, – состоит из трех существенно различных частей: двигательного механизма, трансмиссии (передаточного механизма), наконец, исполнительного механизма, или собственно рабочей машины».[436] «Исходит ли движущая сила от человека или в свою очередь от машины, – добавляет тут же Маркс, – это ничего не меняет в существе дела. После того, как орудие в собственном смысле слова перешло от человека к механизму, машина заступает место простого орудия».[437] Но техника – это и есть не что иное, как лишь другое наименование машин. Следовательно, машина, или, что-то же, техника, имеет место там, где орудие в собственном смысле слова перешло от человека к механизму. Поэтому к области техники относятся, например, не только механизированные, но и ручные или ножные швейные машины, не только трамваи, автомашины или мотоциклы, но и велосипеды и т. д. Однако не все перечисленные виды техники в процессе их использования представляют повышенную опасность для окружающих: сюда могут быть отнесены механизированные, но не ручные или ножные швейные машины, трамваи, автомобили, мотоциклы, но не велосипеды и т. д. Последние в продолжение всего процесса их использования зависят от деятельности человека. Напротив, первые лишь управляются человеком, но не находятся в постоянной зависимости от его деятельности вследствие того, что здесь не только орудия в собственном смысле, но и двигательная сила перешла от человека к механизму. Это обстоятельство приводит, конечно, и к тому, что, как правильно отметила в свое время Т. Б. Мальцман,[438] источники повышенной опасности не всегда оставляют возможность для немедленного торможения или переключения энергии. Но не в этом суть дела, ибо и при медленном движении поезда или автомашины, когда возможность торможения сохраняется, подобного рода деятельность все же продолжает оставаться источником повышенной опасности.[439] Суть дела заключается в том, что так как рассматриваемые виды машин не находятся в постоянной зависимости от деятельности человека, последний лишается возможности подвергать процесс своего труда, как бы медленно он ни осуществлялся, непрерывному и всеобъемлющему личному контролю. Такова объективная природа процесса использования машин, в которых двигательная сила перешла от человека к механизму.
Но то, что неизбежно вытекает из характера данного вида техники, парализуется человеком при помощи самой техники: для расширения контроля над процессом использования техники привлекается ее особая разновидность – техника безопасности. А так как область применения техники безопасности, как и изыскание ее новых, более совершенных видов расширяется в нашей стране с каждым днем, то деятельность, вчера еще представлявшая повышенную опасность для окружающих, сегодня уже в значительной мере утрачивает подобный характер, подпадая под более широкий контроль советского человека. Так, в отличие от 20-х гг., когда выносилось известное (правильно подвергнутое в литературе критике) постановление Пленума Верховного Суда РСФСР в отношении паровоза как средства отопления,[440] в настоящее время на железнодорожном транспорте широко применяются сравнительно недавно изобретенные искроуловители, которые, хотя и не обеспечивают полного гашения искры, все же сводят масштабы ее вылета да предельного минимума.
Наоборот, такой сравнительно новый вид техники, как воздушный транспорт, хотя и подвергся значительному освоению в СССР, не может быть все же отнесен к числу источников повышенной опасности в обычном значении этого слова, ввиду того, что здесь сфера человеческого контроля еще более узка, а потому и ответственность воздушного транспорта, с точки зрения ее условий, оказывается более широкой и возникает даже при наступлении непреодолимой силы. Но правило ст. 78 Воздушного кодекса СССР нельзя считать установленным на вечные времена. По мере дальнейшего развития техники безопасного самолетовождения, когда последнее утратит известное качество экстраординарности, не может не назреть необходимость в переводе воздушного транспорта в разряд источников повышенной опасности, так сказать, обычного типа.
Таким образом, расширение сферы человеческого контроля над областью применения и использования техники – процесс диалектический, в котором отражается диалектика самого процесса познания: через бесконечное число относительных истин – к абсолютному знанию. Это, конечно, не означает, что лишь по достижении абсолютного знания каждого данного вида техники он может быть исключен из числа источников повышенной опасности. Для этого достаточно уже и такого знания, которое обеспечивает человеку более или менее полный контроль над его деятельностью в процессе использования техники.
