а) Причинная связь между деятельностью, представляющей повышенную опасность, и наступившим результатом. Это обстоятельство игнорируется в некоторых судебных решениях вследствие непонимания природы случая, ответственность за который предусмотрена ст. 404 ГК и иными аналогичными законами, вследствие смешения случая в смысле невиновности причинителя вреда со случаем в смысле отсутствия причинной связи между его поведением и наступившим результатом. Б. Б. Черепахин с полным основанием поэтому подвергает критике судебное решение, которым на Управление железной дороги возложена ответственность за причинение увечья пассажиру, вытолкнутому с площадки вагона другим пассажиром, так как именно последний, а не железная дорога, являлся причинителем вреда в данном случае.[444] Характерно, что не только ст. 404 ГК говорит об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, но и некоторые специальные законы, предусматривая перечень случаев освобождения от ответственности за наступивший вред, обычно имеют в виду ситуацию, при которой исключается наличие причинной связи между соответствующей деятельностью и возникшими последствиями. Такой характер носит, в частности, перечень ст. 68 Устава железных дорог. Нет никакой необходимости включать в Устав подобный перечень для ограничения ответственности железной дороги за причинение внедоговорного вреда, потому что и по общим правилам Гражданского кодекса дорога может быть привлечена к ответственности лишь за причиненный ею вред. Поскольку, однако, по договору о перевозке грузов дорога принимает на себя обязанность не только перевезти груз, но и обеспечить его сохранность от действия внешних причин, а Устав железных дорог ответственность транспорта с виною не связывает, предусмотренный им перечень приобретает практическое значение для ограничения договорной (но только договорной) ответственности железных дорог.
б) Грубая неосторожность или умысел потерпевшего. Поскольку это обстоятельство фигурирует в законе наряду с отсутствием причинной связи как условием, исключающим ответственность владельца источника повышенной опасности, не следует буквально толковать указание ст. 404 ГК на то, что лица и предприятия, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, освобождаются от ответственности, если будет доказано, что «вред возник вследствие… умысла или грубой небрежности самого потерпевшего» (курсив наш. – О. И.). При буквальном толковании приведенного текста могло бы создаться ложное впечатление, будто для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности недостаточно одного лишь отсутствия причинной связи между их деятельностью и наступившим результатом, но необходимо, кроме того, чтобы результат был причинно связан с умышленным или грубо неосторожным поведением самого потерпевшего. В действительности же умысел или грубая неосторожность потерпевшего при определенных условиях исключает ответственность владельца источника повышенной опасности, несмотря на наличие причинной связи между его деятельностью и возникшими последствиями.
Так, Ленинградский областной суд утвердил решение народного суда об отказе в иске к железной дороге о возмещении иждивения, утраченного вследствие смерти кормильца, не потому, что не было причинной связи между деятельностью железной дороги и смертельными последствиями, а потому, что потерпевший, находясь в состоянии сильного опьянения, уснул на железнодорожном полотне и, следовательно, своим виновным поведением в такой мере способствовал созданию опасной ситуации, что возложение ответственности на транспорт при этих условиях было бы лишено всяких оснований. Логика закона, которому полностью соответствует приведенное решение, заключается в том, что ответственность за случай носит чрезвычайный, исключительный характер, и потому при столкновении случая с виною нельзя не учитывать этого обстоятельства, особенно если вина выражается в таких тяжких формах, как грубая неосторожность или даже умысел.
Нам представляется, что при столкновениях такого рода было бы целесообразно учитывать не только вину потерпевшего, но и вину третьих лиц. Если одна из целей установления ответственности за случай состоит в стимулировании развития техники безопасности, то возложение на причинителя ответственности и при этих условиях шло бы, по-видимому, мимо цели, так как едва ли возможно изыскать такие средства безопасности, которые исключали бы причинение вреда даже при направленности виновного поведения третьих лиц на его причинение. Поэтому перечень обстоятельств, исключающих ответственность по ст. 404 ГК, следовало бы дополнить указанием и на виновное поведение третьих лиц.
