Избранные труды. Том I полностью

в) Непреодолимая сила. Так же, как и умысел или грубая неосторожность потерпевшего, непреодолимая сила отнюдь не представляет собой всего лишь иного наименования факта отсутствия причинной связи между деятельностью владельца источника повышенной опасности и наступившими последствиями. В противном случае действующий закон пришлось бы упрекнуть в ненужной повторяемости, ибо нет ровно никакого смысла в том, чтобы вслед за общим правилом об ответственности лишь за причиненный вред специально упоминать об освобождении от ответственности при отсутствии причинной связи, отождествляя это обстоятельство с непреодолимой силой. Но именно к такому выводу приходят авторы, которые, с одной стороны, считают, что лишь необходимая причинная связь может служить основанием ответственности, а с другой – разделяют мнение Д. М. Генкина, который полагает, что «вина и казус лежат в ряду необходимой причинной связи, непреодолимая же сила связана с понятием случайной причинности».[445] На это уже неоднократно указывалось в нашей литературе. Так, Б. Б. Черепахин упрекает сторонников концепции Д. М. Генкина в том, что они чрезвычайно расширяют пределы ответственности владельцев источников повышенной опасности, исключая возможность совпадения непреодолимой силы с необходимым причинением.[446]

К еще более поразительным выводам привело бы практическое применение этой концепции к ответственности воздушного транспорта, которая, как известно, не исключается даже непреодолимой силой (см. ст. 78 Воздушного кодекса СССР). В работе «Общее учение об обязательстве» (стр. 313) один из сторонников рассматриваемой концепции непреодолимой силы, Л. А. Лунц, в качестве типичного примера случайной причинной связи ссылается на дело, обстоятельства которого в определении Верховного Суда СССР изложены следующим образом: Б., «увидя, что потерпевший Г. сел на его лошадь и стал ее гонять, поймал его и ударил. Г. испугался и бросился бежать. Перепрыгивая через забор, Г. сломал ногу и впоследствии от заражения крови скончался».[447] Но если здесь случайная причинная связь, то, согласно изложенной концепции, налицо непреодолимая сила. Предположим теперь, что тот же результат наступил вследствие того, что Г. испугался летящего на бреющем полете самолета. Воздушный транспорт должен был бы нести ответственность, если квалифицировать описанный случай как непреодолимую силу. Но совершенно очевидно, что такое решение было бы практически абсолютно непригодным, ибо какой бы широкой ответственность воздушного транспорта ни была, он не может отвечать за результат, им не причиненный.

Практическая неприемлемость попытки сведения непреодолимой силы к случайной причинной связи обусловлена ее теоретической ошибочностью. Д. М. Генкин справедливо замечает, что «благодаря развитию человеческого познания природы и активного воздействия человека на природу… то, что в свое время считалось непреодолимой силой, может быть в дальнейшем отнесено к понятию случая или даже к вине».[448] Но ведь характер причинной связи как явления объективного не изменяется от того, познана или не познана она человеком. Объективно-случайная причинная связь остается, по-видимому, случайной даже и после ее распознания. Почему же она перестает быть при этих условиях непреодолимой силой? Да потому, что если бы Д. М. Генкин не сделал такого вывода, ему пришлось бы признать фаталистический характер непреодолимой силы, никогда и ни при каких условиях не устранимой для человечества. В этом и заключается главный теоретический недостаток концепции Д. М. Генкина, избегая который, он, по существу, отходит от общепринятого понимания различных видов причинности как явлений, объективных по своей природе.

В действительности же при непреодолимой силе причинная связь между деятельностью, вызвавшей наступление вредных последствий, и самими этими последствиями, имеется, но ответственность владельца источника повышенной опасности, согласно указаниям закона, исключается ввиду особого характера ситуации, в условиях которой вред наступил. Для того чтобы осмыслить эту ситуацию, необходимо вместо изучения непреодолимой силы в общем виде, как это делалось до сих пор в нашей литературе, обратиться к конкретным формам ее проявления, рассмотрев раздельно случаи причинения вреда непреодолимой силой посредством бездействия и действия человека. Тогда, может быть, окажутся устраненными многие разногласия, все еще продолжающие разделять советских исследователей этой категории.