Во-вторых, социализм, якобы давно победивший в стране, объявляется утопией, никогда не существовавшей в действительности. Это означает, что нигде еще не появились такая социально-экономическая формация, ни государство и право такого исторического типа. Однако положительный ответ на вопрос о том, что именно было, не находил разрешения. На мой взгляд, нужно говорить применительно к отброшенной государственной машине как о партийно-чиновничьей, а впоследствии как о единоличной диктатуре. Вначале на смену пришла парламентская, а после принятия новой конституции президентско-парламентская республика.
В-третьих, меняется экономическая и политическая сущность страны. В результате приватизации государственной собственности, роспуска колхозов, допуска частной собственности и иностранных капиталовложений начинается движение к новой, по высказанному мнению, к капиталистической структуре. Подлинная демократизация выборов, основные политические свободы и многопартийность закрепили создание необходимых условий для развития реальной свободы в стране.
В-четвертых, проводится сплошная рекодификация права. Уголовный кодекс отказался от всех правовых конструкций, санкционировавших беззаконие в стране. Гражданский кодекс восстановил частную собственность, устранил преимущества, введенные для государственного собственника, и во главу угла поставил расширение индивидуальных прав граждан. Исчезли также лазейки для произвола, известные административному праву. Создан конституционный суд как специальный орган для надзора за законностью.
В-пятых, укрепились внешнеполитические позиции всех республик, образовавшихся в результате распада СССР. Как самостоятельные государства они устанавливают сами все им угодные дипломатические отношения с иностранными государствами и их союзами. Ушла в область истории холодная война с ее режимом международной дискриминации. Окрепло деловое сотрудничество новых государств с зарубежными странами.
В ряде постсоветских государств былое противоборство парламентов с президентами замещено таким составом первых, который поддерживает законодательную и исполнительную деятельность вторых. Это устранило былые препятствия на пути принятия и подписания новых законов, а законотворчество практически перестало быть сферой постоянных конфликтов. Оно стало нормальной политической работой, проводимой в спорах и сотрудничестве его участников. Ни у президента, ни у депутатов парламента, ни у самого парламента нет больше принципиальных поводов тормозить работу друг друга.
Нельзя, конечно, забывать и о других республиках, в которых иногда возникали конфликтные ситуации (Украина, Белоруссия). Но и там начинаются процессы, которые должны привести к умиротворению.
Остается открытым вопрос о характере исторического периода, переживаемого всеми вновь образованными странами. Новая социально-экономическая формация еще не появилась. Переживаемый исторический этап именуется переходным периодом, но переходом к чему – этот вопрос официально не решен. Отдельные, лица говорят, что идет строительство капитализма. Но подобно тому, как СССР был первой страной, занявшейся строительством так и не построенного социализма, может случиться то же самое с процессом строительства капитализма. Ясно лишь одно: поскольку переживаемый исторический этап является переходным периодом, государство и право также должны квалифицироваться как явления переходного типа. Лишь будущее может показать, во что их переход практически вылился.
