Господство моноидеологии несовместимо ни с политической свободой, ни со спецификой науки. При отсутствии политической свободы принудительное навязывание какой-либо идеологии осуществимо другими насильственными методами, как было в СССР. Что же касается специфики науки, то ученый должен быть волен выбирать нужный ему метод, а не подчиняться тому, который ему предписывается принудительно – прямо или косвенно, посредством юридического запрета или фактического преследования. Это, конечно, не означает отмены идеологической войны.
Ясно, что тот, кто свободен в выборе идеологии, вправе критиковать другую идеологию, неприемлемую для него. Критика есть, разумеется, вид борьбы, но борьбы в пределах критики, а не с переходом к кулачному бою, кборьбе науничтожение. Всоветской юриспруденции в форме критики велась борьба на уничтожение противника: такой была официальная критика, аналогичный характер носили критические выступления отдельных лиц. Мы должны научиться критиковать, по крайней мере, в рамках элементарной вежливости. Только в этом случае критикуемый будет прислушиваться к нашему мнению и, как знать, может быть даже согласится с ним или не согласится, но отвечать такой же доброжелательной критикой.
В этом смысле свобода выбора идеологии служит основой критики, без которой немыслимо развитие жизни.
Достаточно перечислить некоторые юридические произведения, чтобы убедиться, что столкновение мнений и взаимная критика заполняют юриспруденцию так же, как и любую другую науку. Это и есть идеологическая борьба в праве, хотя ее научные цели не порождают потребности в переходе от научных споров к откровенным боевым действиям.
В юриспруденции эта борьба концентрируется вокруг специальных проблем, но важное место занимает в ней дискуссия о сущности права, о том, что оно собой представляет. Иногда, конечно, приходится, обсуждая специальные проблемы, апеллировать к полемике о сущности права, но, как правило, эта полемика соединяется с характеристикой права вообще или с общим анализом его специфических исторических типов. Здесь дискуссия носит преимущественно идеологический характер и без хотя бы критики ознакомления с нею понять идеологию права невозможно. Обратимся к ознакомлению с этой дискуссией на широком историческом фоне, начиная от Древнего Рима и кончая самой близкой нам современностью.
В древние времена, насколько известно, право нигде не было так развито, как в Риме. Относительно высокому уровню развития права в Риме соответствует и развитие римской юриспруденции, характеристика которой может в известной мере явиться характеристикой юриспруденции рабовладельческого общества в целом.
Творчество римских юристов не содержит теоретических обобщений законодательства и практики. Оно носило преимущественно казуистический характер, осуществляясь главным образом в форме обобщения конкретных споров, в связи с которыми предлагались определенные решения соответствующим лицам. Тем не менее и в этой форме их творчество вполне удовлетворяло потребности развитой экономической жизни, связанное со значительным усложнением способов юридического опосредствования отношений имущественного оборота и многообразных средств эксплуатации рабов, крестьян и других неимущих и малоимущих слоев населения. В качестве представителей господствующего класса и идеологов рабовладельческого общественного строя римские юристы исходили из признания незыблемости частной собственности, в первую очередь собственности на раба как основного работника производства.
