СССР до его официальной самохарактеристики в середине 1930-х как социалистической страны представлял собой поразительный пример. С политической точки зрения СССР был диктатурой пролетариата. Но такому официально провозглашенному государству не было места в марксистско-ленинской классификации. Он был назван к тому же социалистическим государством, несмотря на то, что даже советские правители не заявляли тогда о завершении строительства социализма в стране. Более того, государственная собственность еще не стала господствующей в советской экономике, и последняя состояла из различных компонентов, включая хозяйства, основанные на частной собственности. Чтобы спасти положение, официальная доктрина провозгласила социалистический характер Советского государства исходя из социалистических целей его деятельности. Это была, конечно, пропагандистская фикция, но фикция очень важная в одном отношении. Она наглядно показала, что сами советские правители не считают себя связанными марксистско-ленинской классификацией типов государств и обществ. В таком случае почему должны другие исследователи при решении вопроса о сущности СССР придерживаться этой классификации?
Как было установлено ранее, Советское государство являлось тоталитарным государством с неограниченной политической властью правящей верхушки, подкрепленной ее экономической монополией и иерархическим распределением государственной собственности. За всю свою историю человечество не знало подобного государства. Оно появилось как исключительно русский феномен. Правда, СССР сумел создать похожие государства на территориях, оккупированных после Второй мировой войны. Но эти государства были искусственными образованиями и прекратили свое существование одновременно с распадом СССР. Только сам СССР как государство особого типа бесспорно явился естественным результатом уникального русского пути развития. Поэтому, какбынибыли коварны, ловкииполны интриг Лениниего приверженцы, и какую бы жестокость, непоколебимость и цинизм ни демонстрировали Сталин и его окружение, СССР возник на плечах свергнутого царского самодержавия, и в развитии характерных особенностей последнего необходимо искать объяснение советского феномена.
Досоветская Россия была государством царского абсолютизма. В различные исторические периоды этот абсолютизм проявлял себя в высшей степени жестким или относительно либеральным. Но при любых обстоятельствах он олицетворял власть одного лица, либо находящегося под влиянием своего окружения, либо игнорирующего всякое влияние извне. Советский Союз был государством большевистского тоталитаризма. В противоположность царскому абсолютизму он признавал только силу и презирал либерализм. Это предполагало появление вождя и признание его высшего руководящего статуса. Сталин сменил Ленина, Хрущев – Сталина, Брежнев пришел после отстранения от должности Хрущева. Как личности они были неодинаковы, и до тех пор, пока их личная власть не становилась достаточно сильной, были вынуждены избегать явного пренебрежения мнениями других правящих фигур. Но каждый из них сумел достичь положения диктатора, и как только это происходило, его решения становились либо окончательными, либо единственно возможными.
Дореволюционная русская политическая система не признавала политических прав и политических свобод – либо полностью, либо в большей их части. Высшие социальные слои допускались к политической жизни и могли выражать свои мнения в книгах и прессе под надзором полиции и цензуры. Для низших же социальных слоев политическая деятельность стала доступной в определенных пределах лишь после обнародования Манифеста 1905 г. Политическая система большевиков на словах признавала политические права – сначала только за трудящимися классами, а затем без какого-либо классового ограничения. Но эти политические права не были правами в истинном смысле слова, и не все общество, а только правящая верхушка вырабатывала и проводила в
