На первый взгляд, дискуссия касалась чисто юридико-технических вопросов: с тех пор, как регулирование «социалистической» экономики, развиваясь вне рамок Гражданского кодекса, достигло гигантских масштабов, очевидной стала необходимость упорядочить это законодательство. Но как удовлетворить данную потребность? В связи с ответом на этот вопрос юридико-техническая дискуссия приобрела принципиальный характер, важный для судьбы советской экономики и существенный с точки зрения характерных особенностей советского общества.
Сторонники гражданского права (Братусь, Флейшиц и др.) считали, что Гражданский кодекс должен быть на вершине этого законодательства, которое, разрозненное или систематизированное, должно быть подчинено общим положениям Гражданского кодекса. Посредством этой – конструкции они надеялись сохранить, насколько это было возможным, равенство сторон в хозяйственных отношениях и ограничить в доступных пределах командно-административные методы регулирования советской экономики, широко представленные в многочисленных правительственных постановлениях.
Сторонники хозяйственного права (Лаптев, Павлов и др.) настаивали на создании наряду с Гражданским также и Хозяйственного кодекса. Первый, по их мнению, был бы применим к имущественным отношениям, в которых хотя бы одной стороной является гражданин. Последний, утверждали те же авторы, имел бы дело исключительно с хозяйственными отношениями, устанавливающимися между двумя хозяйственными организациями или между планирующим органом и подчиненной ему хозяйственной организацией; в этих случаях хозяйственные отношения могли быть «горизонтальными» (между равными сторонами), «вертикальными» (между властвующим и подчиненным субъектами) или смешанными, «горизонтально-вертикальными» (в одной части основанными на равенстве сторон, а в другой – на субординации). Что касается текущего хозяйственного законодательства, то оно должно быть подчинено Хозяйственному кодексу и полностью отделено от Гражданского кодекса.
В противоположность тем, кто отстаивал единство гражданско-правового регулирования и поэтому не скрывал своей цели защиты равенства в советской экономике, невзирая на фактическое господство административных методов управления, ученые, защищавшие идею отделения хозяйственного права от права гражданского, прямо не признавали в качестве своей основной цели господство таких методов. Но, несмотря на отсутствие открытого признания, эта цель была очевидной исходя из их аргументации.
Так борьба между гражданско-правовой и хозяйственно-правовой концепциями, внешне вызванная проблемой законодательной техники – как справиться с многочисленными нормативными актами в сфере экономики, превратилась в диспут о сущности регулируемого предмета – как организовать этот предмет: следуя принципу равенства, даже в условиях применения административных методов управления, или же усиливая значение этих методов, даже при сохранении некоторых элементов равенства. В результате участники данной дискуссии так и не вернулись к исходной причине их спора – судьбе текущего хозяйственного законодательства. «Цивилисты» защищали Гражданский кодекс, распространяющийся на все хозяйственные отношения, и при этом допускали любую форму систематизации правительственных хозяйственных постановлений, при условии, что их гражданско-правовые положения будут подчинены Гражданскому кодексу. «Хозяйственники» защищали Хозяйственный кодекс, распространяющийся на хозяйственную деятельность планирующих органов и подчиненных им субъектов, и при этом также не имели никаких возражений против любой формы систематизации правительственных хозяйственных постановлений, но при условии их подчинения Хозяйственному кодексу и полного отмежевания от Гражданского кодекса.
Обычно теоретические дискуссии в области юриспруденции оставляли советское руководство равнодушным. Очень редко могли ученые-юристы сослаться на тот или иной закон, который поддерживал бы их точку зрения. Но дискуссии о хозяйственном праве накануне и в период второй кодификации советского права в конце 1950 – начале 1960-х гг. стали наиболее острыми. В процессе этой кодификации законодателю предстояло избрать вполне определенную систему общепризнанных кодексов, которая также включала бы либо, напротив, не включала Хозяйственный кодекс, а следовательно, очерчивала бы сферу юридического действия Гражданского кодекса. Какую позицию занял законодатель?
