Товарно-денежные отношения были восстановлены, и прямой (безденежный) обмен товаров более не применялся. Государственные предприятия должны были сами обеспечивать себя всем необходимым для производства, возмездно отчуждая свою продукцию. Крестьяне заранее знали, сколько сельскохозяйственной продукции должно быть сдано государству в качестве налога, и свободно распоряжались оставшейся ее частью. Более того, была восстановлена частная собственность в отношении небольших промышленных и торговых предприятий, имеющих наемных рабочих в количестве, не превышающем установленных законом пределов. С экономической точки зрения все эти меры оказались весьма эффективными. Но в плане политическом они представляли опасность. Нелегко сохранять политическую диктатуру в отношении экономически независимых субъектов. Поэтому Сталин, устанавливая свою личную диктатуру, постепенно вытеснил нэп крайним экономическим централизмом. Провозглашенная в 1927 г. индустриализация вынесла приговор частным предприятиям, а в начале 1930-х законом были запрещены частная торговля и наем рабочих. Коллективизация, начавшаяся в конце 1920-х и завершившаяся в середине 1930-х годов, сохранив очень малое число единоличных крестьянских хозяйств, установила почти полное господство колхозов. Государственные предприятия продолжали использовать хозяйственные договоры, но подавляющее большинство этих договоров должно было основываться на планах (иначе они были недействительными) и соответствовать плановым показателям по цене, количеству, качеству и т. д. (в противном случав их условия должны были быть приведены в соответствие с планами). И если, несмотря на уничтожение всех экономических стимулов, Сталин все же сумел добиться роста и укрепления советской экономики, то это произошло благодаря двум факторам: принудительному труду миллионов заключенных и трудовой дисциплине «свободных» рабочих, трудившихся из-под палки. Но даже жестокость Сталина обеспечивала определенные достижения лишь в сфере тяжелой промышленности и промышленного строительства. Продовольствие и иные потребительские товары не представляли для него интереса и поэтому были предметами постоянного дефицита.
После смерти Сталина Хрущев совершенно открыто сказал о прискорбной ситуации в сфере сельского хозяйства и уже в 1953 г. предпринял меры по его реорганизации. При закупках колхозной продукции перестал господствовать прежний произвол, закупочные цены были повышены, а колхозы получили право свободно продавать излишки продукции. В результате колхозники, труд которых ранее оплачивался колхозами чисто символически (3–5 копеек в день), начали получать скромное, но все же ощутимое по размеру вознаграждение. В сфере промышленности реформы Хрущева были менее значительными, чем в области сельского хозяйства. Он ослабил зависимость хозяйственных договоров от хозяйственных планов и упрочил правовые позиции предприятий в их отношениях с министерствами. Но в целом централизм продолжал оставаться все тем же, и хрущевские реорганизационные трюки, следовавшие один за другим, были скорее вредны, чем полезны для промышленного развития.
Действительно позитивное влияние на советскую промышленность могла оказать косыгинская реформа 1965 г. (Косыгин сменил Хрущева в должности Председателя Совета Министров), если бы она была последовательно проведена в советской хозяйственной практике. Нормативные акты, посвященные этой реформе, свели централизованное планирование к минимуму. В плановом порядке определялись теперь только объемы выпускаемой продукции и получаемой прибыли. Все остальные показатели, а также заключение хозяйственных договоров и определение их условий зависели исключительно от решений производителей или соглашений договаривающихся сторон. Производитель должен был собирать заказы от своих клиентов и в сводном виде представлять эти заказы в соответствующий планирующий орган. Если утвержденные последним планы соответствовали заказам, договоры воспроизводили эти заказы. В противном случае стороны должны были приводить заказы в соответствие с планами и на этой основе заключать различные договоры. Получение запланированной прибыли, а тем более перевыполнение в этом отношении планов давало рабочим и служащим предприятий право на соответствующие премии.
