В то же время нарушение демократии оказалось очень заразительным, искушая тех, кто прибег к нему хотя бы однажды, следовать тем же путем снова и снова. В изъятие из общего правила о четырехгодичном сроке полномочий вновь образованного парламента, те, кто был избран на основе Конституции 1993 г., должны были проработать только два года (возможно, из-за сомнительной легитимности выборов). Тем не менее парламентские и правительственные круги уже пытались обсуждать вопрос о продлении полномочий парламента и президента, соответственно, с 1994 по 1996 г. и с 1996 по 1998 г. Процедура, намеченная с этой целью в устных дискуссиях, выглядит очень простой: это может быть сделано с согласия большинства депутатов парламента и субъектов Российской Федерации. Однако эта процедура, простая с виду, имеет один недостаток: она противоречит действующей Конституции, ограничивающей срок полномочий президента и действующего парламента. Конституция явилась результатом так называемого всенародного голосования. При таких обстоятельствах не только реальное продление полномочий президента и парламента, но даже обсуждение парламентскими и правительственными кругами неконституционных форм его осуществления является противоправным и антидемократическим. Но исключен ли такой шаг полностью? Ранее он имел как сторонников, так и противников. Никто из них, однако, не предложил спросить об этом народ путем проведения референдума или в иной подобной форме. Следовательно, существовала реальная опасность, что вопрос будет решен без участия народа как по крайней мере формального творца Конституции, что это решение будет исходить лишь от депутатов парламентов и других законодательных органов Российской Федерации. Если бы такое случилось, тогда все разговоры о российской демократии лишились бы своего основания. Они должны были бы либо прекратиться, либо считаться обыкновенной пропагандой. Теперь ситуация изменилась: объявлены выборы президента и парламента с соблюдением установленных законом сроков. Однако противоположное решение не исключено, и поскольку этот и многочисленные иные подобные факты почти непрерывно следуют один за другим, Россия до сих пор не может считаться демократической страной. В лучшем случае, в ней господствует диктатура, украшенная некоторыми атрибутами демократии, имеющими определенное практическое значение. В результате соглашения «трех» 1991 г. и в соответствии с Конституцией 1993 г. Россия из члена СССР, прекратившего свое существование, превратилась в независимое государство с определенной организацией центральной власти и механизмом взаимодействия между этой властью и регионами.
На уровне центральной власти двойная система управления была заменена единой вследствие роспуска Коммунистической партии. Советы должны были остаться единственной системой государственного управления. Но они тоже скомпрометировали себя как давнишний инструмент Коммунистической партии, используемый для подавления и насилия. Поэтому устранение двойной системы выразилось не только в ликвидации Коммунистической партии, но также и в замене советов иной политической системой, введенной Ельциным после того, как Горбачев исчез с политической арены.
Посредством этой деятельности Ельцину удалось искоренить громоздкие конструкции и антидемократические нововведения Горбачева. Из системы высших органов власти он устранил съезд народных депутатов как излишний, фактически ненужный орган. В результате парламент принял на себя его функции, и выборы депутатов парламента стали прямыми, всенародными, осуществляемыми путем тайного голосования. Название парламента изменилось: вместо Верховного Совета он стал называться Федеральным Собранием. Слово «Совет» исчезло, и это имело не только символическое значение. Это подчеркивало решительный разрыв с прежней системой. Подобно бывшему Верховному Совету СССР, Федеральное Собрание состоит из двух палат: Государственной Думы и Совета Федерации (прежний Верховный Совет РСФСР был единым). Однако эти палаты не провозглашены равноправными. Наоборот, их компетенция неодинакова. Например, Совет Федерации без Государственной Думы назначает на должность судей Конституционного Суда и Генерального прокурора. С другой стороны, после отклонения федерального закона Советом Федерации этот закон считается принятым, если он одобрен двумя третями голосов Государственной Думы.
Наиболее существенные нововведения Ельцина касаются института президентства.
