— Ты прекрасно поняла, что я не об этом, — голос Уртики стал строгим, и Фрея почувствовала себя учеником, неправильно ответившим на легчайший вопрос.
Конечно же, она говорила не об этом, а о пути к Сердцу мира. Фрея сама не знала, на что надеялась, играя в непонимание. Кажется, она подцепила эту манеру уходить от ответа у Дея.
— Это было не твоё желание, это он приказал тебе, — Уртика говорила с такой уверенностью, будто не могло быть никак иначе. — Ты ничем не обязана этому человеку, так что…
— Этого человека зовут Великий лорд Сторградский, и он мой господин, — Фрея сама услышала, что в её голосе появились неприятные стальные нотки.
— А ещё он твой отец и должен заботится о тебе! — пламя под одним из котелков вспыхнуло синим, но Уртика резким движением руки успокоила его.
— Он заботится, просто он всё-таки лорд, — вся сталь из голоса мгновенно исчезла, и Фрея вновь почувствовала себя неуверенно.
— Ну конечно. Заботится, — Уртика произнесла это настолько презрительно, что её слова зазвучали как страшное оскорбление. — Он отправил тебя в опаснейшее путешествие, в котором ты рискуешь своей жизнью — это ли не истинная забота. К слову об этом, ты тоже хороша. Меня ты даже не уведомила. Я же всё-таки не чужой для тебя человек. Хотя лорд Сторградский, видимо, считает иначе. Неужели ты начала разделять его мнение?
— Нет, конечно, нет. Я просто не хотела лишнего шума, и чтобы ты волновалась, — Фрея ощутила слишком навязчиво желание спрятаться или начать извиняться и обещать, что она так больше не будет. В детстве её точь-в-точь так же отчитывали за то, что она ушла гулять слишком далеко, никого не предупредив.
— О да, когда я обнаружила тебя здесь без сознания после атаки моркетских тварей, в то время как ты, насколько я знала, должна была быть в Сорграде, я нисколько не заволновалась! — пламя под котелками снова начало выбрасывать синие искры, и Уртика махнула рукой так резко, что созданный ею поток воздуха почти его задул.
Фрея знала, что поступила плохо. Ещё в Сторграде она не раз хотела написать Уртике. Но не знала как сказать ей об этом и не вызвать волну гнева и негодования.
— Прости меня, — Фрея пристыженно опустила глаза. — И не вини во всём лорда, пожалуйста. Он не так плох, как ты о нём говоришь. Всё-таки он приютил меня.
Фрея поняла, что зря это сказала, только когда слова уже были произнесены.
— Приютил?! Он отнял тебя у меня! — пламя под котелками вспыхнуло яркой синевой, зелье в них с шипением выплеснулось наружу, заволакивая комнату душистым до едкости туманом.
Уртика сорвалась с места и подскочила к очагу. Пламя всё никак не хотело погасать и унялось, недовольно шипя, лишь тогда, когда большая часть зелий уже выплеснулась наружу, а комнату заволокло таким плотным паром, что дышать стало почти невозможно.
Фрея так и стояла посреди комнаты, не зная, что ей следует сказать или сделать. Её душил кашель и горькое, как этот туман, чувство вины. Она совсем не хотела напоминать Уртике о том, что, видимо, до сих пор жгло ей сердце. После того случая Уртика буквально возненавидела лорда Руэйдхри и бросалась обвинять его во всём даже из-за куда менее значимых вещей. Хотя, пожалуй, эта ненависть и обида на лорда поселились в сердце Уртики ещё даже до рождения Фреи, но сейчас эти чувства явно достигали своего пика.
— Прости меня, — повторила Фрея, смотря на нечёткий из-за тумана профиль Уртики, сидевшей перед очагом. — Просто так надо. Просто я должна. В смысле, кто-то же должен.
— В том-то и суть, — Уртика подошла к окну и открыла его нараспашку, а сама тяжело опустилась на подоконник, точно туда, где до этого сидела Фрея, — никто из вас ничего не должен. Ни ты, ни Анс, ни Аин, а Дей? Это же смешно подумать — его ведь просто вырвали из привычной жизни и заставили рисковать собой, спасая мир, который совершенно ему неизвестен. Я правильно всё понимаю?
— Наверное, — по коже снова пробежал холодок, но Фрея списала это на потянувшую с улицы свежесть.
— Что ж, тогда он достойный член вашего отряда, — Уртика усмехнулась, но взгляд у неё был такой, словно она видела перед собой безнадёжно больного, — нет, ну это же действительно смешно. Смешно и грустно. Этот мир спасают те, кому впору его ненавидеть и проклинать.
***
Не то чтобы мне действительно было нужно много времени, чтобы собрать вещи. Во-первых, я их не особо-то и разбирал, во-вторых, вещей у меня в принципе было мало. Теперь, конечно, к моему скромному имуществу прибавился целый арсенал всевозможных зелий, которых хватило бы для открытия небольшой аптеки. И, собственно, запихиванием этих зелий в сумку я и занимался добрых полчаса. Мог бы справиться и минут за десять, если бы не залипал чуть ли не на каждую бутылочку, наклоняя её в разные стороны и меланхолично созерцая, как она поблёскивает под лучами недавно вышедшего солнца.
