«Так я и знал. Этот змей несёт лишь один дар. Она хотела, чтобы я куда-то телепортировался. Неужели и правда в Кобру? Этому не бывать»
Габриэль посмотрел в его раскосые глазки, и по его бессловестному повелению змей покорно положил голову под гильотину.
Нащупав камень, Габриэль впился в него пальцами и спрятал за спину, как будто это помогло скрыть замысел от змея, который знал его мысли. Скорее, этот жест немного обманул совесть.
«Я не стану тем, с кем борется мой отец. Я никогда не предам его, и ничто в мире не заставит меня причинить ему боль, даже под предлогом величайшего соблазна. Под предлогом бессмертия и великих сил. Под предлогом исцелить его самого».
Змей покорно лежал на тропе, и его блестящие глазки смотрели в разные стороны. Габриэль занёс камень над маленькой головой. Рука застыла.
«Если я сделаю это, я докажу или опровергну, что я не один из них?».
Рука с камнем спикировала вниз, и камень, миновав змея, улетел в чащу. Габриэль отпрянул от змея и вцепился руками в волосы. Его надрывный крик поглотился тишиной леса, а змей поднял голову и долго смотрел.
— Уйди. Ты мне не нужен. Убирайся! Уйди! Уйди! Уйди!
Габриэль надеялся, что когда он откроет глаза, когда поднимает голову, змея рядом не будет, и он останется один в убаюкивающей прелести листьев. Он сосредоточился на их шёпоте, запахе, на собственном дыхании и тревожных ударах сердца. Сосчитал до десяти и открыл глаза. Огляделся.
И испуганно ахнул, увидев маленькое существо.
Это был не змей. Змея не было рядом.
Сбежались Юпи — мелкий лесной народец. Многоглазые, шустрые, с листьями вместо волос. Их можно было найти только в дальних глубинах леса. Безобидные, но если кто-то из шалости ломал их дома или целые поселения, Юпи могли прийти в дом обидчика, найдя его по запаху, испортить крупы, прогрызть мешки и покусать хозяев. Они могли изводить их долго, пока хозяева не меняли место жительства или не обращались в специальные службы.
Габриэль огляделся и увидел под собой обломки раздавленного им домика. Домик состоял из веток и мха и был похож на маленький шалашик.
— Простите, я раздавил ваш домик, — прошептал Габриэль, — я всё исправлю.
Несколько Юпи, вооружённых заострёнными палочками, сбежалось к его рукам. Пока Габриэль чинил домик, меняя сломанные ветки на новые, Юпи бегали вокруг и мешались, некоторые тыкали руку Габриэля острой палочкой. Габриэль легонько их отгонял, и они разбегались.
— Как вас много, — пробормотал Габриэля. Вглядевшись в чащу, он увидел огни их поселения. — Кажется, всё, — он поправил шалашик и отстранился.
Юпи забегали вокруг домика, то забегали внутрь, то выбегали, хаотично носились кругами, но стоило Габриэлю пошевелиться, Юпи разбежались в разные стороны.
— Вы знаете, как выйти из леса?
Лесные духи замахали острыми палочками и гурьбой побежали вперёд. Габриэль пошёл за ними.
Юпи вывели его кратким путём на поросший бурьяном пустырь. Не-волшебник увидел железную дорогу и внезапно понял, где находится. В детстве он проезжал мимо этих мест. Он знал, что если двигаться вдоль деревьев, дорога приведёт его в деревню к дедушке. Если идти прямо, он выйдет к железнодорожной станции, откуда можно будет доехать до города. Он обернулся, чтобы поблагодарить лесных духов, но когда обернулся, их уже не было, только трава качалась, словно ему всё привиделось.
Габриэль вышел из травы и оглядел себя. Его ряса пестрела грязными пятнами, из волос он вытянул длинную тонкую ветвь. Небо нависло куполом, а тёплые ветви леса отступили, и больше ничто не защищало от ветра и холода. Габриэль шёл, трясся, и ему приходилось останавливаться и сгибаться, когда ветер становился особенно сильным. Вдалеке уже мерцали тёплые огни станции, но чем ближе к ним подходил Габриэль, тем холоднее и бесчувственнее они становились.
Пришлось остановиться, чтобы перетерпеть сильный порыв ветра. Не-волшебник продрог от сырости леса, а ветряные призраки лезли под одежду, ныряли в щели, лизали тело холодными языками. Волосы были тяжёлыми, а ладони горели, будто их опустили в костёр. Хотелось расплакаться, затопать ногами, заявить, что дальше он не пойдёт, вопить до тех пор, пока его не укутают в одеяло и не уведут туда, где есть тёплый камин, чай и старый кот Ло. Только плакаться было некому, разве что звёздам, что расселись на кронах деревьев и звенели небесные песни.
Открыв глаза, не-волшебник увидел под ногами Чака. Змеёныш принёс ему жёлудь. Огромный и жёлтый. Габриэль никогда не видел таких больших желудей. Чак оставил жёлудь и отполз, не отводя от хозяина глаз. Габриэль шагнул, и жёлудь треснул под его подошвой. Не оборачиваясь, он поспешил вперёд, негодуя на не исчезнувшую между ним и змеем связь. Стало быть, чтобы оборвать связь, нужно было совершить действие порыва затуманенного отчаянием разума. Змей остался на месте, и Габриэль это чувствовал.
