— Привет, Секси-Ножки, а я пять минут назад отметелил твоего брата, — объявил Алек, плюхаясь за стол напротив нас. — Надеюсь, ты не возражаешь.
Мои глаза расширились от удивления.
— Реально отметелил?
— Ага, — подмигнул он. — Линчи сейчас нельзя нарываться, иначе его турнут из школы. А я не позволю, чтобы мистер всезнайка лил грязь на горячо обожаемую мною девушку.
— Где он?
— Кто? Всезнайка? Наверное, ябедничает мамочке.
— Ой, Ал... — По моему лицу расплылась счастливая улыбка. Наконец-то мелкий говнюк получил по заслугам. — Спасибо, дружище.
— Всегда пожалуйста, — ухмыльнулся тот. — К твоему сведению, даже с огромным животом ты останешься неотразимой.
— Красавчик, Ал, — хохотнул Подж. — Умеешь подобрать слова.
— Считай, я застолбил роль крестного, — просиял Алек.
— Нет, не застолбил, придурок.
— Еще как застолбил.
— Даже не надейся, — фыркнул Подж. — Если кого и позовут в крестные, то меня.
— Ни фига. Смотри, какая фишка: Секси-Ножки наверняка пригласит в крестные матери Дьявольские Сиськи, значит крестного отца спиногрызу будет выбирать Линчи.
— Ага, и крестный отец не назовет нерожденного ребенка нашего лучшего друга спиногрызом, — заметил Подж.
— Слушай, рыжая лобковая волосня, ты в пролете, поэтому отвали и не смей портить мне праздник.
— Лучше рыжие заросли на лобке, чем мандавошки, — пожал плечами Подж.
— У меня нет мандавошек! — возмутился Алек.
—
— И никогда не было, — сощурился его приятель. — А чесался я потому, что побрил яйца — зуд был просто зверский.
— Ты побрил яйца, Ал? — расхохоталась я.
— О да, Алек у нас фанат эпиляции, — вставил Подж, и тут прозвенел звонок, возвещавший об окончании перемены.
— Ну что сказать? — Алек спрыгнул со стола и дурашливо ухмыльнулся. — Я джентльмен.
— Ифа, ты с нами? — спросил Подж. — У нас совместный ирландский с Диниэном.
— Я вас догоню. Мне нужно в туалет.
— Выше нос, Секси-Ножки, — бросил через плечо Алек, когда они с Поджем направились к выходу из столовой. — И не раздвигай эти ножки, пока мой крестник окончательно не созреет.
— Спасибо, Ал, — вздохнула я, стараясь не обращать внимание на шепотки и любопытные взгляды. — Спасибо тебе огромное, приятель.
По пути на урок ирландского я завернула в туалет, а уже в коридоре столкнулась с братом.
— Надо поговорить.
Проигнорировав просьбу, я протиснулась мимо и зашагала к кабинету.
— Ифа, погоди. — Кев схватил меня за руку и дернул к себе. — Пожалуйста. Давай нормально все обсудим.
— В чем проблема, Кев? — огрызнулась я, нехотя следуя за ним. — Намекаешь, что губу тебе тоже разбили из-за меня?
— Прихвостень твоего парня мне врезал.
— Правильно, стукачей калечат.
— Ну прости. — Молитвенно сложив ладони, Кев взывал к ныне не существующей частичке моего сердца. Не существующей, по крайней мере, для него. — Я знаю, что поступил по-свински и здорово тебя подставил. Поверь, мне очень стыдно.
— Поздно опомнился.
— Ифа, ну прекращай, — горестно вздохнул он. — Пожалуйста.
— Нет. Ты ведь слышал, что обо мне болтают, — безучастно откликнулась я, останавливаясь у двери в класс. — Видел, как сейчас ко мне относятся. И все это благодаря тебе, Кев. Твоими гребаными стараниями. Поэтому засунь свои извинения в задницу, мне от них легче не станет.
— То, что ты вчера говорила про Джоуи... да, все так и есть, — признался он, потирая челюсть. — Мне он не нравится. Я чувствую в нем угрозу. И разболтал всем нарочно, чтобы навредить ему.
Собственно, ничего нового я не услышала.
— Но я не подумал, как мой поступок отразится на тебе, — с искренним раскаянием в голосе добавил брат. — Не подумал, точка.
— Извинениями уже ничего не исправить, — парировала я, не испытывая ни малейшего желания его прощать. — Нельзя вот так взять и разрушить чужую жизнь, а потом сказать: «Ой, прости».
— Как настроение у будущего дяди? — В дверном проеме нарисовался Пол. Приобняв моего брата за плечи, он злорадно улыбнулся мне и снова обратился к Кеву: — Все пучком?
Смутившись, Кев пожал плечами и пробормотал:
— Пучком, Райси.
— Пол, исчезни, — огрызнулась я, сытая его паскудством по горло. — У меня конфиденциальный разговор с братом.
— Конфиденциальный? — Пол презрительно скривился, словно я была куском дерьма, прилипшим к его подошве. — Забудь, ты у нас теперь публичная персона, Ифа.
Свирепо глянув на него, я выставила средний палец.
— Иди в задницу.
— А я предупреждал, что он тебя растопчет, — не унимался мой бывший. — И посмотри, в кого ты превратилась. — Он окинул меня взглядом и, задержавшись на животе, покачал головой. — Тебя разносит как свинью.
— Райси, остынь, — вступился за меня Кев, но его жалкая попытка провалилась под ледяным взглядом Пола, плечи уныло поникли.
— Приятель, ты чего паришься? — засмеялся Пол. — Сам же говорил, твоя сестра — конченая шлюха.
Кеву хватило совести стыдливо опустить глаза.
— Думаешь, меня волнует твое мнение, Пол? — парировала я, не намеренная сносить издевки этого придурка. — Слава богу, я сообразила тебя бросить.
