— Вы, двое, — позвала мама, опустив стекло. — После больницы сразу домой, ясно? И не радуйтесь раньше времени. Я еще даже не начинала читать вам нотации.
— Даже не знаю, как реагировать, — пробормотал Джоуи, наблюдая за отъезжающим фургоном. — Это заставляет меня чувствовать себя чертовски неуютно, Моллой.
— Понимаю, — со вздохом откликнулась я, обнимая его за талию. — Хочешь скажу, что помогло мне справиться с тревогой?
— Ну?
— Ты, Джо, — улыбнулась я. — То, как ты выступил в кабинете Найена. Какие слова говорил. Это так много для меня значит.
Джоуи озадаченно нахмурился.
— Я ничего особенного не сделал, Моллой.
— Нет, сделал, — возразила я, прильнув к нему, пока мы брели к моей машине. — И очень многое.
— Не знаю, что сказать, — по-прежнему озадаченно пробормотал он. — Ты поведешь?
— Нет. — Я покачала головой и бросила ему ключи. — Окажи мне услугу.
— Проси.
— Переночуй сегодня у меня.
Он тяжело вздохнул:
— Моллой.
— Не отказывайся. — Плюхнувшись на пассажирское сиденье, я швырнула рюкзак на заднее сиденье и повернулась к Джоуи, заводившему двигатель. — Скажи «да».
— А как же мелкие?
— А как же ты? — включив радио, парировала я и одобрительно кивнула, когда из динамиков зазвучала «Underneath It All» группы No Doubt. — Как раз про тебя.
— Завязывай с песнями, Моллой, — буркнул он. — И у меня все зашибись.
— А по лицу не скажешь.
— Ифа.
— Джоуи. — Я накрыла ладонью его руку, лежащую на коробке передач. — Пожалуйста.
Не проронив ни звука, он отъехал от школы, свернул на главную дорогу и только потом вздохнул.
— Ты победила, Моллой. — (Наши пальцы переплелись.) — Снова.
— Ура.
— Ну, ты готова? — спросил он, поглядывая то на меня, то на дорогу. — Готова увидеть ребенка?
— Нет, — тихо призналась я. — А ты?
— Нет. — Он сжал мою ладонь. — Но мы справимся.
65
МОЖЕТ, НАМ СТОИЛО ПЕРЕОДЕТЬСЯ
ДЖОУИ
«Джо, это Шаннон. Я еду в Дублин вместе с классом. Вернусь только поздно вечером. Можешь передать маме? Он забрал мой телефон, поэтому не звони мне. Договорились? Я буду без связи, но все хорошо. Джо, не беспокойся о...»
Я в третий раз прослушал голосовое сообщение от сестры, гадая, как буду расхлебывать эту кашу дома. Удалив голосовуху, я спрятал телефон в карман и рассеянно пригладил волосы. Мама взбесится. Папаша озвереет, если узнает.
— Может, нам стоило переодеться? — Напряженный шепот Моллой вернул меня к реальности.
Мы сидели в переполненном приемном отделении роддома среди глубоко беременных женщин с супругами — бóльшая часть присутствующих по возрасту годилась нам в родители.
— Все зашибись, — заверил я, положив руку на ее подпрыгивающее колено. — Я о тебе позабочусь.
— В этом вся фишка, — проворчала она. — Тут все в курсе, как хорошо ты обо мне позаботился.
Я расхохотался. Ну а что еще оставалось делать, не плакать же?
Моллой попала в точку.
Из-за школьной формы мы сильно выделялись из толпы и приковывали многочисленные взгляды.
В них было все. Жалость. Презрение. Сочувствие. Удивление.
Список можно продолжать до бесконечности.
— Да пусть идут все в задницу, — сообщил я, бросив свирепый взгляд на роняющего слюни будущего папашу в очереди, который пялился на ноги моей девушки. — Мы их видим первый и последний раз.
— Мы тут единственные подростки, — в панике лопотала Моллой. — Вон той девушке максимум чуть за двадцать, и все. Остальные женщины гораздо старше меня.
— Забей, — успокаивал ее я. — Возраст — всего лишь цифра.
— Ты прав, — согласилась она, одернув подол клетчатой юбки. — Ты совершенно прав, Джо. — Моллой взяла меня за руку и придвинулась ко мне вплотную. — Умираю хочу писать.
— Потерпи. Ты ведь читала инструкцию. УЗИ делается на полный мочевой пузырь.
— Ага, только мне от этого не легче. — Она поерзала на стуле. — Отвлеки меня.
— Интересно как?
— Расскажи, кто сейчас звонил.
— Шаннон. — Я горестно вздохнул. — Она уехала в Дублин с классом.
— Серьезно? А почему ты раньше молчал?
— Потому что сам был не в курсе. Представляю, какое веселье начнется, когда я буду объяснять это папаше.
— Нет. — Моллой судорожно стиснула мою ладонь. — Нет, нет, нет, ты не должен ничего объяснять. И вообще, держись подальше от этого ублюдка. Пусть твоя мама с ним разбирается.
— Моллой.
— Я не шучу, Джо, — сдавленно прохрипела она, переложив мою руку себе на колено. — У меня сердце кровью обливается, как подумаю, сколько побоев тебе...
— Ифа Моллой, — позвала замотанная медсестра, положив конец тягостному разговору. — Твоя очередь, милая.
— О господи. — С видом олененка, застигнутого светом фар, Моллой вскочила, увлекая меня за собой. — Не бросай меня, Джо, — шепнула она, вцепившись в мою ладонь мертвой хваткой. — Будь рядом.
— Не брошу, — заверил я, безропотно позволяя втащить себя в тускло освещенную комнату. — Я с тобой.
— Меня зовут Маргарет, я специалист ультразвуковой диагностики, — представилась женщина, закрывая за нами дверь. — Вы пришли на скрининг, верно?
— Э, да, — выдавила Моллой и нехотя отпустила мою руку, когда врач повела ее к кушетке. — Хм, а это отец ребенка. Можно, он останется?
— Конечно. Пусть папочка садится рядом.
Твою ж мать.
