— Это неправда, Тедди, — предприняла мама жалкую попытку защитить дочь. — Шаннон, малыш, это не...
— Мы тебя не хотели. Ты это знаешь? Мать оставила тебя на неделю в роддоме, не хотела забирать, пока стыд не решил за нее. Но я не передумал. Да мне на тебя и смотреть-то тошно, не говоря уж о том, чтобы любить!
— Шаннон, не слушай его, — велел я, чувствуя, как она обреченно съеживается.
Отец добился своего, проник ей в голову, и это пугало до дрожи. Хотя он не мог причинить боль мне, терзая ее, он заставлял страдать нас обоих.
— Это неправда. Подонок слетел с катушек. Забудь это. Слышишь, Шан? Забудь.
— Тебя я тоже не хотел, — попробовал атаковать меня отец.
— Умираю от горя! — насмешливо бросил я.
Напрасно он надеялся ранить меня словами. Это была прерогатива матери.
— Ну, мы-то тебя тоже не хотели, — выпалил Тайг. — Ты никому из нас не нужен!
— Тайг, помолчи, — цыкнул я, испугавшись, как бы младший братишка не оказался на линии огня. — Я сам разберусь.
— Нет, я не буду молчать, Джо, — возразил тот. — Проблема семьи — в нем, и пусть он это услышит!
Тут не поспоришь, однако Тайгу лучше не высовываться и предоставить переговоры мне. Я стерплю любые унижения, вынесу побои, а Тайг еще ребенок. Не хватало, чтобы он принял удар на себя и пострадал.
— Убери его отсюда! — заорал отец, ткнув пальцем в моего братишку. — Сейчас же, Мэри! Убери его отсюда, пока я не пришиб мелкого гада!
— Посмотрю, как ты, на хрен, попытаешься, — прорычал я, пряча дерзкого засранца за спину, пока он не наломал дров. — Рискни здоровьем, старик.
— Нет. — Мама вдруг встала между нами. — Уйти должен ты.
— Что ты сказала? — в бешенстве рявкнул отец. — Что, на хер, ты мне сказала?
— Уходи, — пролепетала мама, готовая вот-вот рухнуть в обморок. — Все кончено, Тедди. С меня хватит... с нас хватит. Я не могу... я хочу, чтобы ты убрался отсюда!
— С тебя хватит? Думаешь, ты меня бросаешь? Ты моя, Мэри. Слыхала? Ты моя, черт побери! Думаешь, можешь меня выгнать? Избавиться от меня?
— Просто уходи! Я хочу, чтобы ты ушел, Тедди. Убирайся из нашей жизни.
«Уйти должен ты».
«Я хочу, чтобы ты ушел».
«Убирайся из нашей жизни».
Мать бросала отцу фразу за фразой, однако меня ее слова не трогали. Они не значили ровным счетом ничего. Пустое сотрясание воздуха. Слишком поздно. Ущерб уже нанесен. Время противостояния миновало. Поступками матери руководил страх за себя, а не за детей.
— Думаешь, у тебя есть жизнь без меня? — бушевал отец. — Да без меня ты ничто, сука! Ты уйдешь от меня только в ящике, девка! Я тебя прикончу, прежде чем отпущу! Слышишь? Сожгу этот гребаный дом дотла, вместе с тобой и твоими выродками, только тогда ты уйдешь!
— Хватит, — захныкал Олли, цепляясь за мою ногу. — Пусть он замолчит. Пожалуйста.
— Ты стал девчонкой? — с отвращением спросил отец. — Соберись, Олли, сучий потрох!
— Хватит, Тедди, — предприняла очередную попытку мама. — Убирайся.
— Это мой дом, мать вашу! — брызжа слюной, удвоил натиск отец. — Никуда я не уйду!
— Отлично, — на удивление спокойно произнес я, хотя внутри все клокотало. — Олли, иди на улицу, и Шона возьми с собой. — Я вытащил из кармана мобильник и протянул брату. — Позвони Ифе, хорошо? Позвони, она приедет и заберет нас.
Мне не хотелось втягивать Моллой во все это.
Я презирал и ненавидел сам себя за то, что из-за меня ей снова придется переступить порог нашего дома.
Однако выбора не оставалось.
Ифа была единственной, к кому я мог обратиться.
Она была моим спасательным кругом, и вне зависимости от того, правильно это или нет, я знал: она приедет.
— Нет-нет-нет! — запаниковала мама. — Джоуи, прошу, не забирай их у меня! Я же сказала, чтобы он ушел. Я ему сказала, Джоуи. — С расширенными от страха глазами она цеплялась за мою худи, умоляя сделать то, чего, как мы оба знали, я сделать не мог. — Конечно, конечно, я выбираю вас! Пожалуйста, не делай этого... прошу, Джоуи! Не уводи моих детей!
— А что от тебя толку, если ты не можешь их защитить? — Меня трясло с головы до ног — таких усилий мне стоило сдержаться и не кинуться ее утешать. Все, хватит. Не в этот раз. — Ты чертов призрак в этом доме. Ты просто обои на стене, мама. Мышка. От тебя нам никакого толку.
— Джоуи, подожди... прошу... пожалуйста, не надо так! — Она схватила меня за руки и упала на колени, ее отчаяние убивало. — Не забирай их у меня.
— Я не могу оставить их здесь, — выдавил я, переполняемый жалостью к ней. — А ты свой выбор сделала.
Неоспоримый факт.
Отрицай не отрицай, но она снова выбрала его.
Однако мой выбор на сей раз пал на братьев и сестру, а не на нее.
— Ты не понимаешь, — рыдала она. — Ты не видишь.
— Так встань, мама. — Мои глаза наполнились слезами. Казалось, мама вскрыла мне грудь и сжала пальцами сердце. — Встань с колен и уйди из этого дома вместе со мной.
— Я не могу. — Умоляюще глядя на меня, она покачала головой. — Он меня убьет.
У меня чуть не вырвалось: «А как же дети? Их он тоже убьет рано или поздно!»
