— Джоуи скоро вернется, — перебила я; руки на животе машинально сомкнулись. — Он поправится и вернется к нашей семье. — (Пол заерзал на стуле.) — Может, тебе до сих пор неприятно слышать, но я его люблю. И никогда не брошу, извини.
— Само собой. — Бывший тяжело вздохнул. — Само собой, не бросишь. Поэтому я сделал то, что сделал.
— Что? — Я резко выпрямилась, подобралась. — Что ты сделал, Пол?
— Очевидно, ты не читала сегодняшних газет.
— Нет. — Я облокотилась на стол и подалась вперед. — А что?
Следующая его фраза меня потрясла.
— Вчера ночью отдел по борьбе с наркотиками устроил в Баллилагине крупную облаву. Отец сказал, они давно подбирались к братьям Холланд.
Глаза у меня полезли на лоб.
— Реально?
Пол кивнул.
— До вынесения приговора он останется в Порт-Лиише.
— Шейн?!
— Ему вменяют не только торговлю наркотиками. Опять-таки со слов отца, за ним еще изнасилование, нанесение тяжких телесных повреждений и целый ряд других статей. Хорошо, если его выпустят годам к тридцати.
— А тридцать ему будет через шесть лет. — Я обмякла от облегчения. — Значит, его закроют на шесть лет?
— Если обвинитель постарается, то надольше.
— Господи Исусе. — Я шумно выдохнула и схватилась за грудь. — Как его взяли?
Пол пожал плечами:
— Кто-то дал отделу по борьбе с наркотиками наводку о поставке партии кокаина общей стоимостью шестьсот тысяч евро.
— Что-что? — Мой рот открылся, когда пришло осознание. Я поняла все, чего Пол не сказал. — Откуда у кого-то такие сведения?
— Возможно, у кого-то есть связи. — Пол перегнулся через стол и накрыл мою ладонь своей. — Возможно, перед тем, как начать новую жизнь, кто-то решил подарить своей первой любви шанс побороться за ее первую любовь.
127
ПРИВЕТ, БРАТИШКА
ДЖОУИ
Еще на ранних этапах реабилитационной программы мне сообщили, что я должен загладить вину перед теми, кого обидел, и это заведомо обрекало план лечения на провал по трем причинам.
Во-первых, я не собираюсь извиняться за то, что выживал как умел.
Во-вторых, да пошло оно.
В-третьих, сомнительно, что у меня хватит сил сражаться в войне, которая, как мне сказали, продлится всю жизнь.
Потому что я наркоман.
И всегда буду наркоманом.
Желание употреблять не отпустит.
Перспектива до конца дней бороться с зависимостью угнетает.
И однако, утром я продрал глаза, пинками согнал себя с кровати, совершил все рутинные процедуры и поплелся в комнату для посетителей с единственной целью — перетерпеть встречу с Дарреном, чтобы заслужить право на звонок.
Доктор Би убедила всю команду врачей, что воссоединение с Дарреном благотворно повлияет на мое исцеление. Хотя, по моему скромному мнению, меня самым банальным образом шантажировали, дразнили телефонным разговором с моей девушкой, как осла — морковкой. Хотя что я понимаю?
Я же не крутой дипломированный специалист.
А никчемный наркоман, зависимый от этих людей, которые должны меня подлатать и выпустить на волю.
Блин, ну почему обязательно Даррен?! Я бы согласился на кого угодно, кроме него, и это не пустые слова. Гасси и то лучше. Он хотя бы тайком пронес мне сигареты.
Я одернул рукава серого свитера, чтобы спрятать шрамы и исколотые вены. Господи, казалось, с тех пор прошла целая вечность, однако я чувствовал, что могу сорваться в любой момент. Нет, этого нельзя допустить.
Сейчас, когда в голове прояснилось, я четко понимал: назад дороги нет.
Впредь даже никакой травки.
Слишком, на хрен, рискованно.
Желание чем-нибудь закинуться никуда не исчезло, однако я практически примирился с тем, что это навсегда. У меня навсегда останется тяга к опиоидам. И к героину.
По-своему, но примирился.
Наконец в комнате появилась доктор Би в сопровождении моего брата, и я почувствовал, как проломленные с таким трудом стены стремительно вырастают из руин.
— Джоуи, — со слезами на глазах поздоровался Даррен. Он застыл посреди комнаты с букетом в руках. — Рад тебя видеть, братишка.
— Даррен. — Я встал и коротко кивнул. — Ради бога, скажи, что это не мне.
Он покосился на цветы. С губ сорвался нервный смешок, слезы уже текли по щекам.
— Не хотел приходить с пустыми руками.
— Лучше бы с пустыми, — съязвил я. — Да меня чуваки с района уважать перестанут.
— Не перестанут. — Даррен, усмехнувшись, шагнул ко мне. — Твою репутацию ничем не испортить.
Он стиснул меня в объятиях. Подавив желание оттолкнуть брата, я похлопал его по спине, на большее меня не хватило.
Впрочем, уже прогресс.
— Начнем, пожалуй? — Доктор Би жестом пригласила Даррена присесть на широкий кожаный диван.
Машинально я устроился напротив.
— Ты даже не представляешь, как я обрадовался, когда мне позвонили, — закинул удочку Даррен. — Только подумай, возвращаюсь с работы, и Алекс с порога сообщает: тебе разрешили посещение...
— Стоп, стоп, стоп. — Я откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. — Ты вернулся в Белфаст? — (Кивок.) — И давно?
— В смысле?
— В смысле, давно ты забил на детей? — Я вздернул бровь. — Долго продержался, прежде чем вернуться к нормальной жизни?
— Джоуи.
— Да я не обвиняю, — пожал я плечами. — Не мне, пациенту рехаба, кидать в тебя камни.
— Дети в надежных руках Джона и Эдель.
