В этом я не сомневался. Но все равно жутко бесило, что Даррен бросил детей. Особенно тогда, когда я тоже не мог быть с ними рядом.
— Джоуи, — вмешалась доктор Би, — мы неоднократно обсуждали этот момент. Нельзя вечно все контролировать. Ты не отец этих детей, как, собственно, и Даррен.
Я промолчал, но только ради обещанного звонка. Стоит сказать то, что норовит сорваться с языка, разговор с Моллой не состоится точно.
Добрый доктор и Даррен завели оживленную беседу.
О моих проблемах.
О лечении.
О моем двухмесячном пребывании в стенах центра.
О том, какой я хороший мальчик и как успешно идет реабилитация.
И бла-бла-бла.
Я быстро потерял интерес к разговору, поэтому слушал вполуха. Кивал в нужных местах, хотя на мнение Даррена мне было плевать. К брату я испытывал самые противоречивые чувства, их за один сеанс психотерапии не проработаешь. Они копились долгие шесть лет, и, чтобы разобраться с ними, времени понадобится не меньше.
Но когда Даррен обмолвился о необходимости продлить мое пребывание в клинике, все безразличие как рукой сняло.
— Что за хрень?
— Джоуи, пожалуйста, успокойся. Это всего лишь пожелание, — попыталась урезонить меня доктор Би, но я уже вскочил на ноги.
— Нет. — Я замотал головой и принялся расхаживать взад-вперед. — Нет, нет и еще раз нет. Я выйду отсюда через три недели. Я отбыл свой срок.
— Джо, если лечащие врачи посчитают, что тебе пойдет на пользу пара дополнительных месяцев, ты должен к ним прислушаться, — начал Даррен, но я его слушать не собирался.
— Не врачи посчитают, придурок, — огрызнулся я. — А ты.
— Это ради твоего же блага, — внушал Даррен. — Я думаю, так будет лучше.
— А я думаю, лучше будет, если ты заткнешься! Я свои обязательства выполнил. Прошел курс детокса. Посещал психиатра и долбаную групповую терапию. Сажал гребаные цветочки, расписывал керамику. — В бешенстве я обернулся в доктору Би. — Мы договаривались на две недели детокса и двенадцать недель комплексного лечения. И ни днем больше.
— Вообще-то, ты обратился в клинику добровольно, и в наших полномочиях оставить тебя здесь на неопределенный срок.
— Чушь собачья.
— Джо, сядь, — предпринял очередную попытку Даррен. — Хотя бы выслушай нас, пожалуйста.
— Дольше условленного срока я здесь торчать не собираюсь, — процедил я, качая головой. — Моей девушке в сентябре рожать. Вам, конечно, плевать, но бóльшая часть беременности прошла мимо меня. Если вы думаете, что я пропущу роды, то в психушку надо запереть вас, а не меня!
— Собственно, о чем я и предупреждал по телефону, — обратился Даррен к врачу. — Он совершенно зациклился на ней и готов действовать в ущерб себе, только бы она была довольна.
— Прошу прощения? — Я свирепо уставился на брата. — Вы обсуждаете меня за моей спиной?
— Согласно протоколу мы обязаны еженедельно сообщать твоему ближайшему родственнику о ходе лечения, — спокойно объяснила доктор Би. — И тебе это прекрасно известно.
— Вот только он мне ни хрена не ближайший родственник, — рявкнул я. — Мне казалось, вы информируете Джона с Эдель. Это ведь они оплачивают мое пребывание здесь.
— Безусловно, мы поддерживаем контакт с мистером и миссис Кавана, но, поскольку они не являются ближайшими родственниками, всех подробностей мы им раскрывать не можем.
— А кто назначил таким родственником Даррена?
— Ты, Джо, — хмыкнул Даррен.
— Нет, такого не было, — возразил я.
— Ты сам подписал бумаги, Джо.
— Но заполнял их ты, а потом подсунул мне на подпись, — упрекнул я. — Ты не должен был так делать, Дар. Ты должен был вписать ее! — Я сам не заметил, как почти сорвался на крик. — Мой срок заканчивается через три недели, точка. Говорите, что хотите.
— Джо, послушай, — попробовал достучаться до меня Даррен. — Ситуация ведь может измениться. По-моему, тебе лучше задержаться в клинике еще на пару месяцев.
— И пропустить рождение ребенка?
— Пожалуйста, подумай над моими словами. Подумай, в какой гнетущей обстановке ты окажешься. В твоем лечении только-только наметился прогресс. За минувший год на тебя столько навалилось. Уверен, Ифа тебя поймет. А ребенок? Он даже не узнает. В Ирландии вообще не существовало традиции партнерских родов вплоть...
— Все, тебе пора.
— Джоуи, перестань.
— Серьезно, проваливай, пока я не сорвался, — пригрозил я и выставил ладонь, не позволяя Даррену приблизиться. — Без шуток, Дар, проваливай.
— Вам действительно лучше уйти, — поддержала меня доктор Би в ответ на умоляющий взгляд Даррена.
— Джо, ради бога...
Не имея ни малейшего желания продолжать разговор, я отвернулся, шагнул к окну и, только когда дверь за братом захлопнулась, разжал пальцы, стискивающие подоконник.
— Ну, Джоуи, как ощущения? — спросила доктор Би, снова опустившись на диван.
— Очень хочется проломить кулаком стену, — выпалил я.
— И?
— И проломить башку брату.
— А скажи, — не унималась доктор, — о чем ты подумал, когда снова вступил в борьбу? Какая была твоя первая реакция?
— Первая реакция — проломить башку брату, — безучастно повторил я. — И стену. Но башку проломить хотелось сильнее.
Женщина улыбнулась:
— Ты молодец, справился.
— Чего-чего?
Ее улыбка стала шире.
