— Ты оказался втянут в конфронтацию с человеком, который провоцирует тебя так, как мало кто может, и даже не вспомнил про наркотики.
— Вообще-то, я собирался его покалечить, — озадаченно нахмурился я. — О каком «справился» может идти речь?
— Ты его покалечил?
— В своих фантазиях.
— В фантазиях допускается, — засмеялась доктор Би. — Поздравляю, Джоуи. Ты заслужил право на телефонный звонок.
128
ВХОДЯЩИЕ ЗВОНКИ
ИФА
Звонок раздался в воскресенье вечером. Тот самый, которого я ждала все лето.
Когда на экране высветился незнакомый номер, первым порывом было не брать трубку, однако внутренний голос посоветовал не игнорировать звонок.
Похожая на выброшенного на берег моржа, я валялась на диване и уплетала виноград. Опустив руку, подобрала телефон с пола и нажала «Ответить».
— Алло? — зевнула я в динамик и убавила громкость на телике, где шел мой любимый умиротворяющий «Крик».
— Моллой.
Мое сердце.
Мое несчастное истерзанное сердце чуть не выскочило из груди при звуках родного голоса.
— Джо?
— Да, малыш, это я.
— Джо? — Переполняемая эмоциями, я попыталась скатиться с дивана и опрокинула миску с виноградом на пол. — Это правда ты?
— Правда я, — раздалось в трубке, и я плюхнулась обратно. Ноги тряслись и не держали меня в вертикальном положении.
— О господи. — Шлюзы открылись, и я зарыдала в голос, целых три минуты захлебывалась слезами и соплями, прежде чем снова обрела способность говорить. — Привет, жеребец.
— Как поживает моя королева?
— Скучает по тебе, — сквозь слезы выдавила я. — Как тебе удалось добраться до телефона? Ты дома? Умоляю, скажи, что ты вернулся в Баллилагин и уже едешь ко мне.
— Скоро, малыш. Обещаю. Я скоро к тебе вернусь.
— Тогда как?
— За хорошее поведение мне разрешили звонки, — объяснил он. — Так что готовься, буду обрывать тебе телефон.
— А откуда ты звонишь?
— С телефона-автомата в комнате отдыха.
— Не ожидала, что ты помнишь мой номер.
— Шутишь? Я выучил его еще в двенадцать лет.
— Ты не представляешь, как я рада тебя слышать. — У меня вырвался полувсхлип-полусмех. — Господи, Джо, у меня руки трясутся, еле-еле держу мобильный.
— Знакомое ощущение, — ответил он. — Прости, что так долго не звонил. Я пытался с первого же дня, клянусь. Просто... — В динамике послышался горестный вздох. — Здесь куча правил и еще всякой фигни, которые не обойдешь.
— Значит, у тебя наметился прогресс? — выпалила я и замерла в ожидании ответа. — Ты не употребляешь?
— Шестьдесят два дня, — непривычно ровным голосом подтвердил он. — Мне даже выдали золотой жетончик «Два месяца без наркотиков».
— Реально? — Всхлипнув, я зажмурилась и обмякла на диване. — Я безумно тобой горжусь.
— Ну а как вообще дела?
— Так, ничего особенного, — с игривым равнодушием откликнулась я, хотя почти подпрыгивала от восторга. — Олень, с которым я встречалась, исчез, оставив меня в горе и печали.
— Вот придурок.
— Еще какой, — кивнула я. — И оказывается, у меня от него будет ребенок.
— Охренеть.
— Вот и охреневай.
— Говоришь, придурок еще не объявлялся?
— Не-а. — Я притворно вздохнула. — Как выяснилось, он законченный наркоман.
— Говорят, бойфренды из наркоманов отвратные.
— Не то слово.
— Надеюсь, у него хотя бы большой член.
— Ну, энергетика у него точно как у большого члена.
— Даже не буду притворяться, что понял, о чем ты.
У меня вырвался страдальческий смешок.
— Только не молчи. Хочу слышать твой голос.
— Ифа. — В трубке воцарилась тишина, а потом слова хлынули водопадом. — Господи, Ифа, мне так стыдно. Прости, малыш. Прости за все. За то, что бросил тебя. За письмо. Словами не передать, как мне стыдно. Сколько ты из-за меня натерпелась. Сюда я приехал сам не свой. Сказать по правде, я не был собой очень-очень долго. Даже не уверен, знаешь ли ты меня настоящего и понравится ли тебе истинный Джоуи, но я стараюсь. Из кожи вон лезу, чтобы вернуться к тебе...
— Я уже люблю его, — перебила я. — Во всех проявлениях, помнишь?
— Для меня очень важно.
— Что именно? Что я тебя люблю?
Джоуи засопел и ответил:
— Ага.
— Люблю тебя, Джоуи Линч, — повторила я, вытирая свободной рукой слезы. — И похоже, никогда не смогу разлюбить.
— Хвала всем гребаным богам! Я ведь тоже не могу тебя разлюбить, Ифа Моллой.
— Джоуи, мне так... ох! — У меня перехватило дыхание.
— Что случилось? — мигом насторожился он.
— Ничего. Малыш совсем расшалился, постоянно лягается.
Джоуи замолчал, очевидно переваривая мои слова, а потом спросил:
— Ну как там мой малыш?
— Растет не по дням, а по часам. — Поглаживая живот, я пробовала засмеяться, но получился жалобный всхлип. — Видел бы ты меня. Я как выброшенный на берег кит.
— Жаль, меня нет рядом, — тихо признался он. — Я страшно виноват, Моллой. Виноват, что тебе приходится справляться со всем одной. Словами не передать насколько.
— Только возвращайся, — шепнула я; по телу прокатилась дрожь. — Выздоравливай и возвращайся к нам.
— Выздоравливаю и возвращаюсь.
— Ого.
— «Ого» что?
— Ты использовал настоящее, а не будущее время. — Я крепко зажмурилась; волна тепла и надежды захлестнула сердце. Всхлипнув, я добавила: — Ты не представляешь, как долго я этого ждала.
— Вот и дождалась.
— Поздновато.
