— Нет, мам. — Я покачала головой. — Этого ты знать не можешь.
— Очень даже могу, — мягко возразила она. — Во-первых, я наблюдаю за вами с ранних лет и знаю ваши характеры не понаслышке, а во-вторых, у меня есть глаза и уши. Уверяю тебя, со зрением и слухом у меня полный порядок.
— В смысле?
— В смысле, когда ты доберешься до сути ваших с Джоуи отношений, отбросив флирт, бушующие гормоны и интимную составляющую, то увидишь в основе нерушимый фундамент. Построенный на дружбе, взаимном уважении и доверии. — Мама с ласковой улыбкой заново скрестила лодыжки, поменяв ноги, и подалась вперед. — Вы с ним друзья, Ифа. Любить в принципе легко, но помимо любви вы крепко привязаны друг к другу. Вам нравится проводить вместе время, и все это в совокупности, включая непринужденные беседы и красноречивое, совершенно не тягостное молчание, поможет вашим отношениям выдержать проверку временем. А главное, проверку родительством.
— Ты правда так думаешь?
— Правда, — ободряюще улыбнулась она. — И помни, маме виднее.
47
ПОДУМАЙ О СВОЕМ БУДУЩЕМ
ДЖОУИ
— Джоуи.
Бам. Бам. Бам.
— Джоуи.
Бам. Бам. Бам.
— Джоуи.
Бам. Бам. Бам.
— Джоуи!
Распластавшись ничком на матрасе, я со стоном разлепил веки и ощутил, как кто-то скачет на моей пояснице.
Прыжки продолжились, и я постепенно угадал в наезднике своего младшего брата.
— О-ии. О-ии.
— Блин, Шонни-бу, — простонал я и, выдернув из-под головы руку, схватил подушку. — Хватит на мне прыгать. И так паршиво.
Спрятав голову под подушкой, я тщетно пытался заглушить звуки, атаковавшие все мои органы восприятия.
— Шон, иди вниз и поиграй с Олли, — резанул по ушам голос матери. (Я моментально напрягся.) — Мне нужно поговорить с твоим братом.
Исполнив еще три прыжка, Шон угомонился и посеменил к лестнице.
— Даже не начинай, — буркнул я, перекатившись на спину. — Ничего не желаю слышать.
— Никто и не начинает. — Прикрыв за собой дверь, мама шагнула к кровати и села на краешек матраса. — Просто хотела удостовериться, что с тобой все в порядке.
Тяжело вздохнув, она потянулась убрать волосы с моего лица, и это незначительное проявление заботы вынудило меня отодвинуться к стенке, подальше от нее.
— Хотела удостовериться, что со мной все в порядке, — бесстрастно повторил я и, привалившись к стене, уставился на нее. — С каких пор тебе на меня не насрать?
— С тех пор, как ты у меня родился.
— Даже так? — Я озадаченно нахмурился. — Колись, к нам нагрянул соцработник для внеплановой проверки?
— Нет, Джоуи. — Заметив мой настороженный, недоверчивый взгляд, мама вздохнула, в синих глазах застыла грусть. — Я спрашиваю искренне.
— Тогда я в искренней растерянности, — отрезал я. — Чего тебе надо?
— С чего ты взял, что мне что-то надо?
— Потому что ты сидишь в моей комнате, интересуешься мной, — перечислил я, по-прежнему натянутый как струна. — Ну не томи, выкладывай.
— Мне ничего от тебя не надо, Джоуи.
Я молча ждал, пока она доберется до сути.
Чутье подсказывало: мама явилась сюда неспроста.
— Ты всю неделю прогуливал школу, — объявила она. — Мистер Найен звонил уже дважды.
— Ну и? Шаннон тоже не училась неделю.
— Да, но Шаннон специально осталась дома, чтобы помочь мне с ребятишками.
— В отличие от утырка, который в жизни тебе не помог?
— Речь о другом.
— О чем тогда? — окрысился я. — Чего тебе надо?
— Я волнуюсь за тебя.
Я скрестил руки на груди.
— С каких пор?
— С того случая на прошлых выходных, — устало откликнулась мама.
— Ты про тот случай, когда мой папаша чуть не изнасиловал мою девушку? — рявкнул я, ощутив новый прилив ярости. — Нет, мам, все зашибись. Меня это ни разу не парит.
Мама судорожно сглотнула.
— Джоуи, милый, прости.
— За что? — притворно удивился я. — Или ты тоже пыталась трахнуть мою девушку?
— Джоуи.
— А, нет, все правильно, ты не пыталась трахнуть мою девушку, а просто пустила ее несостоявшегося насильника к себе в койку.
Мама вздрогнула.
— Как Ифа? С ней все в порядке?
— Понятия не имею, — процедил я. — Мы не общаемся.
— Почему?
— Потому что она не может меня видеть. Я слишком напоминаю ей отца, гребаного насильника.
— Он ее не насиловал.
— Зато насиловал тебя.
Она снова вздрогнула.
— Это разные вещи.
— Потому что он надел тебе на палец обручальное кольцо, когда ты была еще ребенком, и сделал тебя своей собственностью?
— Джоуи, — огорченно вздохнула мама, — если бы ты только понял...
— Твою извращенную зацикленность на этом ублюдке? Забудь. Этого мне никогда не понять.
— Я не хочу ссориться.
— А кто ссорится?
— Ты, Джоуи, — со вздохом ответила она. — Каждый раз, когда я пытаюсь позаботиться о тебе, проявить внимание, ты огрызаешься.
— А ты не думала, что у меня это с непривычки?
Мама печально покачала головой:
— Ну вот опять.
— Блин, тебе вообще не угодишь.
— Хочешь знать, чего я искренне не понимаю?
— Не особо, — пожал я плечами. — С твоим списком мы застрянем тут на месяц.
— Не понимаю, почему мальчик, который так презирает своего отца, повторяет его путь к зависимости.
— Я не алкоголик.
— Нет, ты хуже. Ты наркоман! — хрипло выкрикнула она.
— Нет, — буркнул я. — Ты ошибаешься.
