Изогнутая петля полностью

– Как вы сами сейчас убедитесь, туловище у нее сплошь забито деталями наподобие часовых. Я не специалист, и мне трудно судить, настоящие это рычаги и шестеренки или просто для вида. Подозреваю, в основном это муляжи, хотя некоторые, может, и должны выполнять какую-то функцию. Так или иначе, главное, что вся внутренность заполнена механизмами. В спине есть продолговатое отверстие. Если попробовать его открыть, просунуть туда руку и… ой, да ты царапаешься?!

Нахмурившись, Гор отдернул руку. Он слишком увлекся объяснением и, жестикулируя, ненароком задел острые ведьмины пальцы. На тыльной стороне ладони появилась кривая царапина. Он поднес руку к губам: на коже выступила кровь.

– Старое доброе механическое чудище… – сказал он. – Верное мое чудище! Пора, похоже, оторвать тебе башку! Или то, что от нее осталось.

– Не надо! – вскрикнула Мэдлин.

Это развеселило Гора.

– Как скажешь, малышка. Во всяком случае, инспектор, призываю вас заглянуть и пошарить внутри. Важно удостовериться, что корпус плотно забит механизмами и там нет места, где бы мог спрятаться человек.

Стеклянной дверцы, которая некогда прикрывала отверстие в спине куклы, давно не было. Эллиот, подсвечивая себе фонариком, с самым серьезным видом осмотрел внутреннее устройство и ощупал какие-то детали. Казалось, инспектора что-то удивило, но он только сказал:

– Да, сэр, все верно. Пустого пространства нет. А что, были предположения, что внутри куклы кто-то сидит и приводит ее в действие?

– Таково единственное предположение, которое вообще выдвигалось. Ну хорошо. Это что касается собственно фигуры. Как видите, есть еще и другая часть конструкции – вот этот ящик или кушетка, на которой фигура сидит. Смотрите.

На сей раз ему пришлось труднее. На передней стенке ящика была какая-то кнопочка и дверца на петлях. Кнопка работала, похоже, не слишком хорошо, но после некоторых манипуляций Гору все же удалось добиться, чтобы дверца распахнулась. Внутренний механизм ящика, полностью металлический и сильно изъеденный ржавчиной, имел менее трех футов в длину и не более полутора в высоту.

Гор довольно улыбнулся.

– Вероятно, вы помните, – сказал он, – в чем, как предполагают, заключался секрет «шахматиста» Мельцеля? Фигура сидела за шахматной доской, перед комодом, состоявшим из нескольких отделений, каждый со своей дверцей. В самом начале сеанса ведущий открывал по очереди все эти дверцы, чтобы публика убедилась, что всё без обмана: внутри только механизмы, и ничего более. Поговаривали, однако, что на самом деле в комоде прятался ребенок, который ловко протискивался из одного отсека в другой, причем делал это синхронно с манипуляциями ведущего, поэтому зрители и не могли ничего заподозрить. Так вот. Подобные же предположения высказывались и относительно нашей красотки. Но очевидцы писали, что это неправда. Посудите сами. Во-первых, ребенок должен был бы быть совсем уж крошечным, а во-вторых, ни одному иллюзионисту не удалось бы объехать всю Европу в сопровождении ребенка так, чтобы об этом никто не узнал. Здесь, как видите, всего только одна дверца и свободного места внутри ящика почти нет. Всем желающим предлагалось лично потрогать механизм и убедиться, что никакого подвоха нет. Машину ставили в любом месте комнаты, и стояла она вполне автономно, на высоком постаменте, так что пространство внизу и вокруг нее отлично просматривалось. Все это явно исключало участие человека. И тем не менее наша леди оживала! По команде ведущего она брала в руки цитру, исполняла любую пьесу, какую попросят из зала; откладывала инструмент в сторону; общалась со зрителями при помощи жестов и мимики; развлекала их разными ужимками и выкрутасами в духе времени. Стоит ли удивляться, что мой почтенный предок был в восторге, когда ее увидел! Удивляло меня всегда другое: почему, раскрыв ее секрет, он вдруг решил убрать ее с глаз долой?! – Гор помолчал и, оставив пафосный тон, добавил: – А теперь расскажите мне, как она работала.

– Мартышка вы неугомонная! – самым учтивым тоном проговорила леди Фарнли, уперев в бока сжатые кулаки. – Что же вы за человек! Долго вы еще будете куражиться? Может, вам еще паровозик принести или солдатиков оловянных? Господи, Брайан, ну сделайте же что-нибудь! Это невыносимо. Да и вы тоже хороши. И вы! А еще сотрудник полиции! Возитесь с какой-то паршивой куклой, ползаете вокруг нее, как орава малолеток. А ведь в этом доме только вчера человека убили!!

– Хорошо, – сказал Гор. – Давайте сменим тему. Объясните мне, как это случилось.

– Ну, вы-то, конечно, скажете, что это было самоубийство.

– Мадам, – произнес Гор, с отчаянием взмахнув рукой, – не важно, что я скажу. На меня так или иначе полетят шишки – не с той, так с другой стороны. Если я скажу, что это было самоубийство, меня заклюют одни. Если скажу, что убийство, заклюют другие. Предполагать, что это был несчастный случай, я тоже не решаюсь, а то на меня ополчатся третьи.

– Убедительно. А что скажете вы, мистер Эллиот?

Инспектор ответил с обезоруживающей прямотой: