Извращенное королевство полностью

Я так переполнена им, что все становится нереальным. Я не прекращаю отсасывать, отдаваясь ему полностью, невзирая на стимуляцию с его стороны.

Мой язык покрывается его предэякулятом, соленым и дразнящим. Я ускоряюсь и останавливаюсь, только когда он покусывает мой клитор.

Я вся дрожу, когда оргазм накрывает меня изнутри.

Открываю рот, позволяя Эйдену еще несколько раз толкнуться в меня бедрами. Он так глубоко кончает в глотку, что я едва ли что-то чувствую на вкус. Остается только послевкусие, когда он вытаскивает член изо рта.

Я стала абсолютно бесхребетной, не могу пошевелиться или о чем-то подумать. Ресницы дрожат от интенсивного оргазма, которого он от меня добился.

– Ложись рядом, сладкая.

Подползаю и опускаюсь в объятия Эйдена. Повсюду разбросана наша одежда, мы полуголые и в полном беспорядке, но все это кажется правильным.

Настолько правильным.

Он одергивает мне юбку и пристраивается рядом, так естественно. Обнимает меня сильными руками, и я знаю, что все будет хорошо.

Прямо как тогда.

В голове мелькает вспышка подобно фейерверку.

Прямо как тогда.

В мозг так быстро хлынули воспоминания, что я не знаю, как их остановить, даже если бы умела.

Прямо как тогда…

Прошлое

Я прячусь на балконе, не издавая ни звука.

Папочка разговаривает с дядей Агнусом о работе и всякой чепухе. Когда он закончит, хочу рассказать ему о Сероглазике.

Когда папочка поможет, я приду к мальчику в гости, и мы станем лучшими друзьями.

Дядя Агнус стоит рядом с папочкой, сидящим на диване. Этот дядя не любит сидеть без дела. И говорить он тоже не очень любит.

Папин пиджак и галстук валяются на столе; его лицо кажется усталым.

Все говорят, что дяди Реджа «больше нет». Я спросила дядю Агнуса, что это значит, ведь он приходится братом дяде Реджу, и Агнус ответил, что тот отправился к Илаю.

Надеюсь, дядя Редж позаботится о моем брате в месте, которое зовут небесами.

Дядя Агнус сжимает плечо отца.

– Все наладится, Итан.

– Обязательно, Агнус. – Папа, пошатываясь, встает на ноги. – Непременно.

Дядя Агнус отпускает его.

– Куда ты идешь?

– К Эльзе. – Он улыбается. – Давно не проводил время со своей принцессой.

– Сначала мне нужно кое-что тебе сказать.

Папа останавливается, но не оборачивается.

– О чем же?

– Эбигейл. Кажется, она прячет сына Джонатана.

– Что? – Папа разворачивается так резко, что я вздрагиваю.

Дядя Агнус не реагирует на это, его лицо спокойно, как всегда. Он словно скала – крепкая скала, на которую всегда может опереться папа.

– Реджинальд прятал его по ее приказу.

Папина челюсть напрягается.

– Почему я только сейчас об этом узнаю?

– Потому что я сам только что узнал. Кто-то из прислуги услышал звуки рядом с подвалом.

– Звуки, – медленно повторяет папа. – И что же это за звуки?

– Плач. Крики.

– Блядь. – Папа бьет кулаком по столу. – Твою мать!

– Она снова избивает детей, Итан. Тебе нужно что-то с этим делать. – Папа останавливается. – Если откажешься, Эльза будет следующей.

– Да блядь, ты думаешь, я сам не знаю? – Папины плечи поднимаются и опускаются, он тяжело дышит. – Отправлю ее в психушку.

– И на этот раз не забирай ее оттуда, ради всего святого.

– Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что все это время ты был прав, Агнус? Ты этого добиваешься?

– Я всегда прав, Итан. Ты не оказался бы в такой ситуации, если бы послушал меня и не женился на ней.

– Если бы я не женился на ней, то у меня не было бы Эльзы. Я бы повторил это снова и снова, будь у меня выбор. Только на этот раз я запру ее в больнице ради нее самой и ради всех нас.

Выражение лица дяди Агнуса не меняется.

– Я буду внизу, если тебе что-то понадобится.

– Иди домой. Проверь, как там Нокс и Тил, и отдохни немного. – Папа вздыхает, проводя рукой по лицу. – Реджинальд был вероломным предателем, но все-таки он был и твоим братом.

– Тот, кто предал тебя, мне не брат. Проверю прислугу и охрану перед уходом. – Дядя Агнус кивает и направляется к выходу.

Папа тоже собирается уходить.

Нельзя, чтобы он ушел и заметил, что меня нет в кровати.

Кроме того, он должен помочь Сероглазику. Я обещала мальчику. Он точно меня ждет.

– Па…

Слово застревает в горле, когда вламывается мама.

Она одета в прекрасное красное платье с лентами на талии. За ней тянется вкусный шлейф ее вишневого парфюма. По щекам текут слезы, но она не выглядит грустной. Она выглядит… растерянной.

Вцепляюсь пальцами в занавески и прячусь за дверью во внутренний двор.

– Эбби. – Папа отступает в комнату, пропуская ее внутрь.

– Итан… Я… Кажется, я сделала больно Илаю.

– Сделала больно Илаю? И каким образом? – медленно спрашивает отец.

– Он… он весь в крови… – Мама показывает ему свои руки, перепачканные кровью. – Он весь в крови, Итан. Он больше со мной не разговаривает… А я всего лишь хотела, чтобы он был сильным. Что же в этом плохого – хотеть, чтобы твои дети были сильными? Поэтому я и взяла Эльзу на озеро, понимаешь?

– Ты взяла Эльзу на озеро? – Папа скрипит зубами.

Только не это. Он разозлится, и монстры выйдут на свободу.