Собираюсь забрать слова назад и приказать ему остановиться, но он начинает двигаться. И спереди, и сзади. От пальцев его член отделяет тонкая перегородка, а большим пальцем он гладит мой клитор.
– О… А-а-а-а….
– Нравится, да? – Томный голос Эйдена заводит меня еще больше.
Толкаюсь задницей в его бедро, нуждаясь в большем.
Он тянется ко мне и щипает сосок. Я кричу во весь голос от мучительного ощущения.
– Ответь мне, – приказывает он.
– Мне… – Я задыхаюсь. – Да.
– Правда?
– Д-да…
– Тебе больше нравится, когда мой член в киске или попке?
– Я… не знаю.
– Хм-м. Мне нравится и твоя попка, и киска. – Он наращивает темп. – Никогда не думал, что такое возможно.
– Эйден…
– Ты чертовски тугая там, сладкая. Едва могу пошевелиться. Чувствуешь, как душишь мой член?
Пошлые разговоры Эйдена заразительны, поэтому все, что я могу вымолвить, это «да».
Он накачивает меня долго и мучительно, выжимая из меня удовольствие.
– Нравится?
– Д-да.
– Тогда кончи для меня. – Его повелительный тон задевает меня за живое.
Вихрь удовольствия сносит меня ураганом. Нервы настолько возбуждены, что я кончаю дважды. Или это был один долгий оргазм, который плавно перешел в следующий?
Я даже не в силах контролировать себя. Меня охватывает одержимость, словно это нечто сверхъестественное.
Выгибаю спину, повторяя имя Эйдена, словно молитву. С таким же успехом он мог бы сейчас прикасаться к моей душе, а не к телу.
– Скажи, что любишь меня. – Он дышит мне в ухо, когда его толчки становятся животными.
– Я люблю тебя, – тяжело дышу я.
Он кончает вслед за мной с хищным рыком.
– Моя. Целиком
Он прав.
Больше нет смысла это отрицать.
Если мы никогда отсюда не выберемся, я умру счастливой, зная, что нахожусь рядом с самым любимым человеком.
С мальчиком, которого любила с семи лет.
– Ты что, на виагре? – Эльза тяжело дышит, когда кладет голову на мою руку.
Она только что снова надела все предметы одежды – все до единого – чтобы я больше не терзал ее.
Так мило, что она думает, будто какая-то там одежда спасет ее от меня.
Ничто не в силах это сделать.
– Виагра, говоришь? – Я ухмыляюсь, глядя на нее сверху вниз.
– Я о том, что твоему сексуальному желанию нет предела даже в определенных обстоятельствах. У меня все болит уже. – Она заливается румянцем, и я не удерживаюсь и щипаю ее за щечку.
Нереально не вожделеть ее.
Возможно, когда мы состаримся и я успею позаниматься с Эльзой сексом во всевозможных позах, то смогу наконец ей насытиться.
Но даже в этом случае вероятность очень мала.
– Что тебе больше всего во мне нравится? – спрашивает она, а ее щеки становятся пунцовыми.
– Больше всего?
– Ну, что тебе кажется во мне самым сексуальным?
Я хихикаю.
– Снова пытаешься соблазнить меня, сладкая?
– Просто ответь. – Она игриво тянет меня за кромку пуловера.
Пытаюсь подумать, что меня больше всего в ней привлекает. Аромат кокоса от ее волос, когда она только что приняла душ. То, как она прикрывает глаза, когда запрокидывает голову от оргазма. Очертания ее губ, когда она называет меня по имени. Мягкость ее прикосновений, когда она льнет ко мне.
Я слишком многое нахожу в ней сексуальным и невероятно искушающим. Начиная с того, как подергивается кончик ее носа и она немного прикусывает губу, и заканчивая искорками в ее глазах.
Так что если нужен конкретный ответ, то вот он.
– Все, – говорю я.
– Все? – спрашивает она, в ее голосе слышится замешательство.
– Твоя страсть, твоя тьма, твой огонь и даже твое проклятое упрямство. Все это я нахожу в тебе привлекательным и ничего не хотел бы изменить. Так что да – действительно все.
Она приоткрывает рот, и взгляд мягко светится от привязанности, а потом Эльза отворачивается, словно стесняясь своей реакции.
– Ты растрогана, правда? – Я подталкиваю ее в руку.
– Замолчи. – Ее щеки становятся багровыми.
Я улыбаюсь.
– Отплати мне, сладкая.
– Отплатить?
– Ага. Расскажи, что тебе больше всего нравится во мне.
– Нет.
Теперь моя очередь удивленно взглянуть на нее.
– Нет?
Она с вызовом поднимает голову, ее глаза блестят.
– Это секрет.
– У тебя не выйдет ничего от меня скрыть.
– Как же, выйдет. – Она опускает голову на мою руку. – Не могу себе позволить, чтобы ты потерял ко мне интерес.
– Поверь мне, этому никогда не бывать.
– Все равно нет. Тебе всегда нужна игра, не так ли? Я буду вести ее с тобой, и даже больше.
Я незаметно улыбаюсь. Вот почему Эльза единственная в своем роде. Потому что всегда будет моей.
Никто не понимает меня, как она.
Ее дыхание восстанавливается, и она зевает.
– Я слона готова съесть уже.
И она прикрывает глаза. Ее стройное тело уютно сворачивается клубочком рядом, а грудь размеренно поднимается и опускается.
Возможно, я довел ее до изнеможения. В этом и заключалась моя цель с самого начала.
Единственный способ выдернуть Эльзу из мыслей о мрачной реальности – чем-то отвлечь. Вот почему я завладел ее девственной попкой, потом еще раз кончил в киску и затем попробовал на вкус, чтобы она еще больше расслабилась.
Она взмолила о пощаде, заявив, что ей придется снова пойти на йогу, если я продолжу постоянно трахать ее в разных позах.
