Прикладываю руку к ее сердцу. Оно бьется сначала медленно, а через секунду очень быстро.
Нехорошо.
Это не просто жар. Ее сердце барахлит, и я готов поклясться жизнью, что она не посещала кардиолога с тех пор, как переехала к отцу.
Когда она потеряла сознание после того, как побегала под дождем, наш семейный врач сказал, что ей следует как можно скорее обратиться к специалисту. Зная Эльзу, она не хотела тревожить отца, едва воссоединившись с ним.
– Блядь, Эльза. Твою мать!
Надо выбираться отсюда.
Немедленно.
Если не принять меры, простое повышение температуры может вызвать смертельный исход у сердечников.
Я знаю об этом, потому что прочитал о ее болезни от корки до корки, с тех пор как узнал о ней.
Поэтому я вел себя даже строже, чем ее тетя, когда дело касалось особой диеты. Приносил ей воду с высоким содержанием минералов – потому что вычитал где-то, что это полезно. Я даже следил, как она бегает, прислушиваясь к ее дыханию.
Однако я не смог помешать ей бегать под дождем, потому что она часто занимается этим у всех за спиной.
Хватаю пуловер, снова смачиваю водой и обматываю им ее голову.
Прикасаюсь губами к ее лбу последний раз перед тем, как еле-еле подняться на ноги.
Адреналин бешено несется по венам с единственной целью. Я открою эту дверь, даже если выбью себе плечи, пока буду пытаться.
Мы с Эльзой выберемся отсюда.
Мы не лишимся жизни в этом подвале еще раз.
Вопреки распространенному мнению, злодеи вовсе не злые.
Они всего лишь люди, которые хотят получить желаемое, даже если придется идти по головам.
Можете считать меня злодеем в этой истории – мне все равно. Это мое личное дело и больше никого на хер не касается.
Как сказал один итальянский политик, «лучше всего, когда боятся и любят одновременно»[14].
Страх делает тебя эффективным и заставляет решать любые задачи.
Любовь – для глупых мазохистов.
Я любил однажды. Это иррационально и не поддается контролю.
Возможно, поэтому я застрял в собственных мыслях, обдумывая один план мести за другим.
Я прекрасно понимаю, что это не вернет Алисию, но все равно не отступлюсь.
Почему?
Потому что это иррационально и не поддается никакому контролю, черт возьми.
Если я сосредоточусь на мести, то не почувствую пустоты. Если сосредоточусь на мести, то перенаправлю внутреннюю боль во внешний мир.
Я был в аэропорту, готовый проучить Эйдена, когда на экране высветился номер Итана. Я подумал, что мы вернулись к излюбленным играм. Однако все изменилось, когда он сообщил мне, что Эйден и Эльза пропали.
Их видели последний раз больше двух дней назад.
Эйден тот еще засранец, но он мой сын и единственное, что у меня осталось от Алисии. Я должен вернуть его.
Службы безопасности – и моя, и Итана – обыскали все места, где могли находиться Эйден и Эльза.
Мы опросили их друзей и ни к чему не пришли.
Итан и я сидим на заднем сиденье минивэна, который несется к месту, где были последний раз зафиксированы сигналы их мобильных, то есть где-то возле Нортгемптона.
– Что по ответу из банка? – спрашивает Итан. Его сдержанность – не более чем маска, как и моя.
– Ничего. Он не пользовался кредиткой.
Итан вздыхает.
– Эльза тоже.
Эйден достаточно умен, чтобы не пользоваться кредитками, если хотел сбежать. Однако ни Итан, ни я не рассматриваем эту версию.
Во-первых, Эльза никогда бы не бросила отца после их воссоединения, даже ради Эйдена.
Во-вторых, если Эйден планировал сбежать, то заранее снял бы небольшие суммы со счета в банке за несколько месяцев до побега, чтобы у них была наличка.
А это значит, что их удерживают силой.
– Эйден забрал ее, – сквозь зубы говорит Итан. – Если бы не он, ничего бы не случилось.
– Она ушла с ним. – Я потираю висок. – Прекрати притворяться, что твоя доченька святая. Она постоянно к нему липла, что бы я ни делал.
Он бросает на меня взгляд, но ничего не говорит.
Снова читаю сообщение от моей службы безопасности. Машину Эйдена пока так и не нашли.
Ну охереть просто.
– Где твой песик? – дразню я Итана. – Сорвался с поводка?
– Полегче, Джонатан. Я не позволю тебе оскорблять Агнуса.
– Ой, какие мы обидчивые.
– Он спас Эйдена в тот день, – говорит Итан с ноткой самодовольства. – Если бы не Агнус, ты лишился бы единственного сына.
– Агнус-хранитель, – смеюсь я. – Не знал, что он воскресил тебя. Если кто и владеет черной магией, то это он.
– К несчастью для тебя.
– Зря ты вернулся, Итан. – Плечи напрягаются, когда меня настигают мрачные воспоминания. – Я превращу твою жизнь в ад за каждую секунду, которую Алисия провела в той машине, медленно умирая.
– Ты слепой, что ли?
Я умолкаю, его ответ застал меня врасплох. А я не люблю сюрпризы.
Обычно Итан воодушевился бы и рассказал, что это я замыслил поджог завода в Бирмингеме и все разрушил. Он бы сказал мне, как говорил и Эйден, что хоть Алисия и погибла в автокатастрофе, до этого она умирала годами.
– Почему слепой? – медленно спрашиваю я.
– Из-за Эйдена и Эльзы, тупица. Ты наблюдаешь за их отношениями дольше меня и все еще слеп? Их связь длится последние десять лет. И ее не разрушить ни тебе, ни мне.
– Я об этом позабочусь.
