– Если взглянуть на это с другой стороны… – дядя сжимает мою руку – …то, возможно, и к лучшему, что вы там застряли. Если бы не это, мы бы узнали о твоем состоянии слишком поздно.
– Боже, да ты прав. – Глаза тети становятся шире. – Следующий прием планировался только через несколько месяцев. Могло быть уже слишком поздно.
Не могу не вспомнить, что когда-то сказала Эйдену:
Дверь открывается. В палату входят Эйден и Агнус, увлеченные беседой.
Увлеченные беседой, блин.
Они останавливаются, когда металлические глаза Эйдена встречаются с моими. Эти глаза никогда не пустуют, когда он рядом. Его левая рука подвязана, и он держит кофе в правой.
Несмотря на то, что рядом стоит Агнус, мое сердце трепещет.
Эйден здесь.
Все будет хорошо.
Он ставит стаканчик на прикроватный столик, не обращая внимания на брызги, и бежит ко мне.
Я пытаюсь присесть в постели.
Дядя и тетя начинают возмущаться. Эйден их опережает и кладет руку мне на грудь, заставляя лечь обратно.
– Что ты творишь? – Его голос жесткий и не предполагает возражений. – Ты еще слаба и нуждаешься в отдыхе.
Хочу сказать, что я в полном порядке, но сомневаюсь, что большинство присутствующих – или хотя бы один – согласятся со мной.
Даже тетя, а ведь она далеко не фанатка Эйдена, кивает в знак согласия.
– Мы подождем снаружи. – Папа обращается к моим приемным родителям. – Блэр. Джексон.
Дядя целует меня в лоб и встает.
Тетя гладит по щеке и укрывает до шеи.
– Просто знай, что я так просто тебя не оставлю, детка. Мне все равно, что там говорят твои отец и дядя.
Киваю ей с улыбкой, а дядя обнимает ее за плечи и выводит в коридор.
Агнус бросает на папу непонятный взгляд. Странно, как они могут вот так общаться без слов. Думаю, такое возможно, потому что они дружат с десяти лет.
Папа останавливается на пороге.
– Итак. Эльза, Агнус говорил, ты хочешь рассказать мне кое-что важное?
Сердце заходится в груди, когда я смотрю на Агнуса с Эйденом. Последний пожимает плечами, поправляя мне одеяло и демонстрируя равнодушие к происходящему.
Лицо Агнуса совершенно непроницаемо.
Какого черта он рассказал это папе? Он хочет, чтобы я раскрыла, что случилось в прошлом? Он готов к последствиям?
Я встречаюсь взглядом с папой, и решение далось мне проще, чем я думала.
– Да, пап. – Я улыбаюсь. – Я помню прошлое.
Агнус неподвижен, а выражение его лица не меняется. Получается, он действительно готов?
– Правда? – Папа напрягается. Похоже, ему не хочется, чтобы я все помнила.
Как и тетя, он не любит, когда я снова сталкиваюсь с травмой. Однако думаю, они понимают: чтобы преодолеть травму, нужно собрать воспоминания о ней.
– Я помню ту ночь. – Я киваю на его «правую руку». – Агнус всех нас спас.
– Так и было. – Папа едва ли не гордится этим. – Он действительно это сделал.
Агнус приподнимает бровь, глядя на меня. Эйден просто улыбается и качает головой.
Встречаюсь взглядом с бесчувственными глазами Агнуса.
– Потом поговорим, принцесса. – Папа улыбается мне, затем Агнусу и выходит из палаты.
Агнус кивает мне.
– Спасибо.
– Я делаю это не для вас. А ради папы.
– Но я все равно благодарен тебе. Итан заслуживает такую дочь.
И он покидает палату.
– Итан заслуживает такую дочь, – повторяю я, передразнивая его. – Ты вообще веришь такому скрытному типу?
– Вполне. – Эйден гладит меня по волосам, словно не может остановиться, и на его губах появляется улыбка.
– Эй, чего ты улыбаешься?
– Ну, Агнус был уверен, что ты расскажешь Итану правду, потому что ты такая же правильная, как твой отец. Он уже даже понемногу завершал дела в компании. А я уверял его, что ты сохранишь все в тайне.
– Как ты мог быть в этом уверен?
Даже я не была поначалу.
– Ты любишь отца и принадлежишь к тем людям, которые умеют чем-то жертвовать ради близких. Ты знаешь, как Итан страдал, когда лишился семьи, и потеря друга, которого он знает больше тридцати лет, добьет его. Хоть ты и не согласна со словами Агнуса, но понимаешь, почему он это сделал, и что он никогда не причинит твоему отцу вреда. В глубине души ты спокойна, помня, что есть такой человек, как Агнус, который защищает Итана.
Я вздыхаю.
– Откуда, черт возьми, ты так хорошо меня знаешь?
– Палю твою страничку в инстаграме. – Он подмигивает мне.
Я не могу удержаться от смеха. Но скоро этот звук переходит в кашель.
– Эй, расслабься. – Он гладит меня по щеке, а большим пальцем обводит контур моих губ. – Если ты еще раз так меня напугаешь, клянусь…
Поднимаю голову, сокращая расстояние между нами, и крепко целую его. Я была ненадолго мертва, но Эйден вернул меня к жизни.
Чувствую себя живой, только если он ко мне прикасается. Если произносит мое имя и взывает к жизни. Если говорит мне что-то…
Отрываюсь от его губ в потрясении.
– Ты случайно не признавался мне в любви, пока меня лихорадило?
В его глазах загорается искра.
– Возможно.
– Эйден! Так нечестно. Это надо говорить, когда я в сознании.
