Пахарь: Да где там нет!.. Разве безголовый и круглый чурбан, может додуматься до того, чтобы за пустое время, а не за работу сделанную, самому большую деньгу отгребать, и "раб-отничкам" кое-что подбрасывать. Наработанного не видно, а куш большой… Все мудрые, но не на пользу делу, а на облыжность. Лишь бы дело замусорить. Мастера-демиургыны по охмуриванию простого люда. Диву даешься, откуда все берется на Свя-той Руси. Грабь ее — не ограбить.
Сократ: Хитрость и лукавство делом правит. Так выходит!..
Пахарь: Оно и так. Мочи уж нет по неправде жить. Вроде как сами себе вредим в отчаянии. Но вот Господь Бог не велит в конец-то отќходить от прави… И пособил бы, Со-крат, подсказал, как в Божьей заповеди жить. Кому такое наше житье выгодно, ты-то ви-дишь и знаешь, небось. И развел бы нашу беду, подсказал бы с какими молитвами нам к Богу обращаться, чтобы отогнать от себя оседлавшего нас сатану?.. Он ведь напустил на нас демиургынов.
Сократ: Дело-то и верно, Божье… — Глянул на Пахаря озабоченно, что-то еще про себя бормотнул. Впервые осурьезнел и не на шутку заќдумался. И не по-сократовски, а по-русски-расейски почесал затылок, покрутил головой. Платочек вынул и отер шишковатый лоб, глаза призажмурил. Одно дело вопрошать, да исподтишка поджучивать мужика-крестьянина, и тут же самому из высказов его для себя истину добывать, а другое совет ему свой на жизнь дать. А что ему, нареченному колхозником, можно подсказать. Что не посоветуй, все впустую. Он-то, деревеньщик, чуть что, Иванушкой-Дурачком прикинешься, Поди-ка вот раскуси его такого. За советы ему, даром что ты Сократ, тебя самого за ушко да на красное солнышко. Волей неволей и потяќнет яд проглотить. Но второй-то раз как решиться?.. Уж лучше не выќсовываться. Вон он, мужичина, уже с усмешкой поглядывает.
Пахарь: И ты, Сократ, видно медку нашего лизнул. Молчишь вот. Поќддакивал мне, а теперь мозгуешь какое слово от себя высказать. Тебе мужицкое счастье, знамо, не по нутру. Без советов вот чужих, самим уж надо лихо нашинское одолевать.
Сократ: Дело-то и верно, мудреное. Как тут смаху рассудить, — поќмолчал смущен-но. — К Зевсу бы вот толкнуться. Может с выси ему что и видно… Но тоже, как ему, стари-ку, в ваши дела впрягаться. Не разглядишь, коли все в тумане, а не разглядев маху дашь. Советчики у него тоже нет ахти как надежны. Как вот и у вас на Руси, каждый в свою ду-ду дует. Гром не грянет, так ваш брат и не перекрестится. Вот и надобно ждать грома… Я вот у себя, чтобы в правде оставаться, в первой своей жизни, яд принял. А у вас — сгинь умная голова — гоќршок радуется, что может ее заменить. Тебе, Пахарь, предречено земќлю пахать. Ты ведь не одну Расеюшку когда-то кармливал. И жди часа своего, Бог милостив. Время не от тебя уходит, а к тебе близится… Как в писании-то сказано: первыми будут последними, а последние пеќрвыми. Это о тебе такое, вечном пахаре, сказано. И будь в неустанќном труде. Своего и добьешься. Гром-то вам, вроде бы и не всегда поќмогал. Но коли уркнет, то и не помешает. Может ухо и пробьет и глаз молнией озарится.
Пахарь: Мотнул головой, гукнул в ответ на советы мудреца: "Угу, угу". Задумал-ся. И он вот, Сократ, так выходит, отговорился от меня, отбояриќлся. Что надо быть в неус-танных трудах и ждать своего часа — этого светлого будущего, об этом и свои умники уши прожужжали. А вот и Зеќвсу — не больно охота и мудрецу. Кто не знает — Зевсы-то все оди-накоќвые. О них вот, что у Сократа, что у него, Пахаря, понятие схожее. Да и самому Гро-мовержцу громыхнуть вряд ли по нашему случаю захочется. Но кому-то вот Святую Русь новым грохотом тряхнуть боќльно охота. Сколько уже раз громыхали, и все неймется. И не дай Бог чтоб опять грохнуло. Но все же мудрецу надо что-то ответить на его советы. Решился и вымолвил: — Спасибо, Сократ, за мудрость-совеќты… Грому-то как не быть, мо-жет это и есть самое простое. Всю жиќзнь мы под ним. А вот как бы без грому?..
Сократ: Лукаво озрив пахаря, вымолвил, — так ведь не по-расейски без грому-то. У вас ведь как?.. что не по-вашему, то не приметќся!.. Вы за громом охотитесь как за глуха-рем, токование его и приќвлекает. И все нещадно рушите и друг друга калечите.
Пахарь: Вот тут чистая правда твоя, Сократ. Потому, видно, у нас ничего и не вя-жется, что больно шибко гремим и сверкаем. И разбегаемся по сторонам друг на друга с лаем, будто сами на свои.
Сократ: Вот тебе мой совет, Пахарь, — помолчал в какой-то нереќшительности и все же высказал: — Будь расторопней в рассудке, а не в громе. Тогда и раскусишь тех, кто к грому обвальному вас толкает, блудным словом взывает к тому. Глядишь, с рассудком-то, сверкание-громыхание стороной и обойдет. А то и совсем минует.