Он пришпорил коня, и тот присел на дыбы. Затем он рванулся вперед, и сломленные беглецы, которые слышали его голос, люди, которые кричали ему, чтобы он шел в тыл, повернулись как один и последовали за ним прямо обратно в этот ад пыли, дыма и грохота оружия.
— Садитесь, полковник, — грубо сказал сэр Фастир Рихтир.
— Предпочитаю стоять, сэр, — ответил полковник Эйкейрвира.
— Вы можете предпочесть все, что вам чертовски хочется, полковник, но на самом деле вы можете сделать кое-что другое. А теперь сядь, черт возьми, пока не свалился!
— Я… — начал Эйкейрвира, затем остановился, покачиваясь на своем недавно приобретенном костыле. Он долго смотрел на Рихтира темными глазами на бледном, изможденном лице. И затем, наконец, он кивнул.
— Полагаю, вы правы, сэр, — хрипло признал он и уселся на стул, который лейтенант Гозейл поставил позади него.
— Спасибо, — сказал Рихтир гораздо более мягким голосом и откинулся на спинку своего стула.
Они сидели на ферме, которую Рихтир реквизировал для своей штаб-квартиры в деревне Боран. Бормотание и грохот артиллерии — к сожалению, большей частью еретической — были похожи на далекий, нескончаемый прибой. Но, по крайней мере, «линия Боран» держалась… пока. Как долго это продлится, конечно, было совершенно другим вопросом.
Генерал взглянул на Пейрейка Мецлира, стоявшего в бывшей гостиной владельца фермы и смотревшего в восточные окна. Наступили сумерки, хотя еще не совсем стемнело, и горизонт мерцал вспышками выстрелов. Темп упал, вероятно, потому, что еретики снова продвигали свои тяжелые угловые пушки вперед, но постоянные стычки, бесконечные зондирования его хрупких позиций предупредили Рихтира, что любое снижение будет мимолетным.
Он посмотрел на сообщение на столе перед ним, и его челюсть сжалась. Эйкейрвира пошел на очень реальный риск, согласившись донести до него это послание. В разумном мире тот факт, что он потерял левую ногу чуть ниже бедра, полностью снял бы с него любые обвинения в трусости за то, что он получил условно-досрочное освобождение, чтобы он мог его выполнить. К сожалению, сейчас мир становился все более неразумным.
Он пробежал глазами сообщение. Это было написано не от руки. Вместо этого оно выглядело почти напечатанным. Казалось, снабжение армии Тесмар, когда-то производившееся «с колес», радикально улучшилось, если граф Хэнт принял поставку одной из новомодных чарисийских «пишущих машинок».
Вероятно, это часть послания, — подумал Рихтир. — Этот ублюдок хочет, чтобы я знал, насколько хороша его логистика… просто на случай, если я пропустил, сколько проклятых снарядов он сбросил на головы моих людей. И сколько, черт возьми, пуль и ручных бомб у него есть, чтобы пойти с ними.
Возможно, это было правдой, но это не меняло того, что говорилось в сообщении, и кулак боли сжал его сердце и скрутил, когда он еще раз прочитал его первые абзацы.
