Они не сдались, — устало подумал он. — Не совсем. Если бы они это сделали, то выбросили бы все, что их замедляло. Но они побеждены. На данный момент, на сегодняшний день, они просто побеждены. Все очень просто. Они побеждены, и пока кто-нибудь не убедит их, что это не так…
— Стоять, мальчики! — Он услышал мольбу в собственном голосе. — Встаньте и сражайтесь со мной!
Никто даже не замедлил шаг. И затем..
— Повернитесь! — Голос гремел, как гром, как будто сам Чихиро вернулся, чтобы сражаться во имя Бога. — Повернитесь, доларцы! Помните, из чего вы сделаны! Помните, кто вы есть! Помните, за кого вы сражаетесь, и покажите Шан-вей, на что способны благочестивые люди! Повернитесь!
Эйкейрвира знал этот голос. Все в армии Сиридан знали это, и неуклюжие тени этой армии остановились. Никакой другой голос не смог бы этого сделать — кроме, возможно, самого сэра Фастира Рихтира. Никакой другой голос не смог бы проникнуть сквозь их усталость, горький лак их страха в самую суть людей, которыми они были.
Но этот голос мог.
Люди армии однажды подвели этот голос. Они сломались, сбежали, когда этот голос попытался остановить волну катастрофы. Некоторые из тех самых людей, которые слышат это сейчас, тогда потерпели неудачу, и стыд, чувство вины за то, что не смогли последовать за тем, к чему это привело, были мышьяком на их языках. Они подняли глаза, огромные на грязных, изможденных лицах, когда сэр Клифтин Раджирз вышел из пыли, поводья были обернуты вокруг обрубка его левой руки, чтобы освободить правую руку для сабли. Он натянул поводья, и его лошадь встала на дыбы, с ее седла летела пена, передние копыта били воздух.
— Вперед, парни! — прогремел тот голос, который они слышали, которому доверяли и которому следовали на дважды десятках полей сражений. — Пойдем со мной!
Люди, которые даже не слышали Эфрама Эйкейрвиру, когда он кричал им в лицо, услышали этот голос. Руки, которые не отбросили винтовки, крепче сжали оружие. Плечи, которые обвисли и съежились от поражения, снова расправились.
— Ящер-резак! — крикнул кто-то. — Это Ящер-резак!
— Кто со мной?! — потребовал ответа Раджирз. — Давайте, ребята! Еще раз! Еще один бой за меня — за Бога! Мы обязаны Ему смертью, и это хороший день, чтобы отдать ему ее! Так кто теперь пойдет со мной?!
— Так и есть! — Ему ответили один или два голоса, хриплые от усталости, надтреснутые от жажды. — Так и есть!
Крики распространились, поток в тыл остановился. Толпа беглецов каким-то образом изменилась, уплотнилась, снова превратившись в армию, прямо на глазах у Эйкейрвиры. В нем практически не было структуры подразделения или вообще не было никакой структуры. Никто не мог бы назвать это «организованной силой», но и сбродом это тоже не было.
— Мы! — крик вырвался из двухсот глоток.
— Тогда следуйте за мной! — крикнул он в ответ, но прежде чем он смог снова пришпорить свою лошадь, сержант в лохмотьях схватил его за уздечку.
— Нет, сэр! — сказал мужчина. — Мы пойдем, но не ты. Мы не можем потерять и тебя тоже!
— Убери руку с моей уздечки, сержант, — сказал Раджирз почти непринужденно.
— Нет, сэр. — Сержант упрямо покачал головой, и генерал увидел следы слез сквозь пыль на его изможденном, грязном лице. — Нет, сэр. Мы пойдем — мы сделаем это для тебя, клянусь, мы пойдем! — но ты иди в тыл. Пожалуйста, сэр! Ты нам нужен. Ты нужен армии!
— Генерал Раджирз, в тыл! — закричали другие голоса, и люди теснились вокруг него, касаясь его ног, тянулись к его уздечке вместе с сержантом. — Генерал Раджирз, в тыл! — кричали они. — Подстегнуть Ящера сзади!
— Этого не случится, ребята! — крикнул он в ответ и даже ухмыльнулся. — Не собираюсь позволять вам получать все удовольствие. И никто из вас никуда не пойдет, я вас не веду — вы меня слышите?! Вы и я — у нас назначена встреча на этой дороге! — Он указал саблей на дорогу к редуту Сент-Дейвин, на поток беглецов, все еще льющийся по ней, но остановившийся, когда он наткнулся на укрепляющуюся баррикаду солдат вокруг него. — Все мы! Каждый проклятый из нас! Я ничем не отличаюсь от вас, мальчики, от моих мальчиков! И если Бог решит, что это мой день смерти, то так тому и быть. Потому что если это так, то я сделаю это с Его собственными воинами за спиной и буду гордо стоять рядом с ними перед Ним!
Сержант уставился на него снизу вверх, мышцы его лица напряглись, и Раджирз улыбнулся ему сверху вниз.
— Отпустите мою уздечку, сержант, — мягко сказал он, и, как человек, двигающийся против собственной воли, сержант сделал это. Другие голоса смолкли, другие руки опустились, и он улыбнулся всем им, его единственный глаз сиял.
— Спасибо, сержант. Спасибо всем вам. Клянусь Богом, я горжусь тем, что сегодня называю вас своими. — Голос Раджирза был тихим, но затем он снова повысил его.
— За мной, ребята! — крикнул он, а затем, невероятно, рассмеялся. — За мной… и постарайся не отставать!
