— Ма, я ведь говорил, что все вещи надо было сдать заранее в контейнер, — поморщился отец, когда увидел на парковке Железную Ти, выходящую из машины Себастьяна. Ее титановые руки с легкостью удерживали здоровенный горшок с каким-то зеленым ростком.
— Не знаю, как там ты, а я без Кью никуда не полечу, — нахмурилась бабушка, и так посмотрела на отца, что стало понятно: под «я» подразумевалось все наше многочисленное семейство.
— Но зачем? Его же все равно отберут при посадке! — попытался сопротивляться отец, но Железная Ти подошла к нему в упор и посмотрела прямо в глаза.
— Послушай-ка, Хэнк, — сказала она голосом, от которого хотелось стать маленьким и спрятаться куда подальше. — Ты уговорил нас всех лететь не пойми куда. Наплел каких-то сказок, и я уступила. Но вот память наших предков я трогать не дам. Нашу яблоню посадил еще твой прапрапрадед Ричард, когда построил дом. Я подготовила саженец и взяла землю с нашей планеты, чтобы Кью мог вырасти в настоящую яблоню у нашего нового дома.
Пока я наблюдал за этой сценой, наш проржавевший пикап с плохо закрывающейся дверью уже увезли.
— Не стойте тут, мешаете же, — сказал один из парковщиков, подойдя к машине дяди Себастьяна..
— Мешаю?! — воскликнула грозно Железная Ти и уже было пошла прямиком к бедолаге, но тот вовремя сообразил и рванул к другой машине.
— Ладно, ма, бери свое дерево, я постараюсь что-нибудь придумать, — вздохнул отец.
— Уж постарайся! И смотри, если его не окажется у нашего нового дома, твоя жизнь тут покажется тебе беззаботной!
С этими словами Железная Ти развернулась и пошла к зданию космопорта, рассекая поток людей, как крейсер — волны.
— Что же, пошли и мы в очередь, — натянуто улыбнулся отец, осматривая гомонящую, ругающуюся толпу у космопорта. — Хорошо, что приехали за восемь часов, как и положено.
Только мы было отправились к месту нашего отправления в космос, как нас окликнули.
— Мистер Фостер, — произнес невзрачного вида мужчина в респираторной маске с темными стеклами, — вас просили проводить другим путём.
Другой путь оказался и впрямь приятнее. Сперва мы шли в обратную сторону, затем вошли в столбик лифта в дальней части открытой парковки. Спустились на минус пятый этаж. Когда двери открылись, перед нами показался длинный коридор с траволатором. Мы на него забрались и минут двадцать неспешно ехали, переходя с одного траволатора на другой. В конце коридора нас ждала серьезная на вид дверь с кодовой панелью. Мужчина ввел комбинацию цифр, и дверь открылась.
— Проходите, вас там ждут, — сказал мужчина, дождался пока мы войдем, а сам остался в коридоре.
Пройдя еще одну дверь, мы очутились в большой сферической комнате, большая часть стен в которой были прозрачные. Уютный белый диван, пара столов, кресла и отличный вид через стены на космопорт изнутри.
— Это место для особых гостей, — раздался голос сзади, где до этого была глухая стена, а теперь появилось пятно двери.
— О, Роберт! — улыбнулся отец. — А мы уж думали, что нам придется простоять несколько часов в очередях.
— Не волнуйтесь, мистер Фостер, — сказал тот самый «пиджак» из башни и сел в одно из гравикресел, которое тут же приподняло его в воздух. — Присаживайтесь. Ваших родных тоже проведут по ускоренному маршруту, но в чуть менее элитный зал ожидания.
— Спасибо! — засиял отец, располагаясь на гравидиване, куда прыгнул и я. Диван приподнялся в воздухе на полметра и, подчиняясь жесту «пиджака», начал медленно крутиться вокруг своей оси.
— Смотрите: все эти десятки тысяч людей полетят на Тау-Кан, и многие — благодаря вам, мистер Фостер. В этом месяце пройдет еще по пять запусков со всех семи наших космодромов по всему миру. Кстати: спасибо вам за помощь с Куртымовым.
— Это было совсем не просто, — начал было отец, но диван замер ровно напротив кресла «пиджака». — Убедить его оказалось весьма сложным делом.
— Оставьте, мистер Фостер, — жестом остановил отца «пиджак». — Вы хорошо постарались, отвлекли его и главное… — он посмотрел на меня и хищно улыбнулся, — доставили куда нужно устройство, которое смогло получить доступ к необходимым мне данным. Да-да, не удивляйся. Браслет БГФ 9500 содержал в себе несколько сюрпризов. Очень хитро с вашей стороны было подарить его юному мистеру Куртымову, чтобы он забрал его с собой домой.
Смысл слов очень медленно добирался до меня. Вот вроде говорит что-то этот «пиджак», а что сказал — не ясно. Или может это я сам пытался заблокировать понимание совсем-совсем неприятного факта. Но долго с этим бороться не получалось, и осознание того, что я своими руками подсунул Нику какую-то шпионскую штуковину, которая… То есть я всё же обманщик? Уф. Меня бросило в жар и дальше думать не хотелось совсем.
— Это тоже было не так просто, — сказал отец совершенно спокойным голосом. На его лице ни одна мышца не дернулась. Ничто не выдавало в нем переживаний или того, что все на самом деле происходило совсем иначе.
